Травница Аль
Будто вся родня на даче; будто долго и устало
Еду к ним на электричке с августовского вокзала;
Город розовый и пыльный, вечер пятницы, закат.
Пригляжусь — никто не видит, или видят, но молчат.

Между тем уже вполнеба, или больше, чем вполнеба,
Что-то тянется такое, то ли сверх, а то ли недо,
Что-то больше всех опасок, заслоняющее свет,
Адских контуров и красок, для которых слова нет.

Но ни паники всеобщей, ни заминки, даже краткой,
Только изредка посмотрят в ту же сторону украдкой —
И опять глаза отводят, пряча жуткое на дне,
Все торопятся уехать — тоже, может быть, к родне.

Ну а, может, в самом деле лишь один я это вижу —
Эти всполохи и всплески, эту бешеную жижу?
Я в последнюю неделю, в эту тяжкую жару,
Явь от сна не отличаю, мыслей всех не соберу?

Но привычно двери пшикнут, и потянутся, ведомы,
Проводов неутомимых спуски плавные, подъемы,
Вспоминаться будут снова и заглядывать в окно
Полустанки сплошь на -ово, или -ское, или -но.

Но среди родных названий вдруг проглянет неродное —
То ли что-то ременное, то ли что-то коренное;
Чья-то девочка заплачет, средь народа не видна,
Лошадь белая проскачет вдруг, без всадника, одна.

читать дальше