Arme
унция совы
Буря отрицательных эмоций
пронеслась и стихла...
Воздух чист.

...Неужели некто Гуго Гроций
был принципиальный гуманист?
Неужели о войне и мире
думал он в средневековой мгле?
Глупо в однокомнатной квартире
рассуждать о счастье на земле.

Иней, на окне моем цветущий,
застилает праздничный проспект.
Угнетен мой разум всемогущий,
недоразвит мощный интеллект.

Может быть, и снег идет, не знаю.
Может быть, уже идет война.
Я на кухне свет не зажигаю,
прожигаю вечер без вина.

При свечах казалось все иначе:
догорят костры еретиков -
встанут грандиозные задачи
освоенья райских парников.

Извини подвинься, бедный Гуго!
Из кромешной тьмы небытия
ищешь ты читателя и друга,
но не друг и не читатель я.

Я в душе ударник и новатор
и люблю в покойниках покой!
День и ночь вращается локатор
над моей красивой головой.

В небесах торжественно и чудно.
В космосе парят рабы идей.
Что же мне так больно и так трудно?
Я устал от мыслящих людей.

Как последний человек Вселенной,
как живой библейский персонаж,
перед вечной огненной геенной
я пишу библейский репортаж.

То не призрак бродит по Европе
в кущах утопических садов,
то звезда Полынь горит в утробе
матери российских городов.


1986