Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
03:28 

Елена Ванеян

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Тихое августа
Через песок, где горячая дышит мга, через лесок сухих кукушкиных слёз
Взойди, река, огляди свои берега, там скорлупы вскрылись, калёный орех пророс.
Меж чёрными иглами тлела в дыму луна,
Больно было смотреть, а дышать больней.
По левому берегу нас увела волна, белые бабочки, ежи и пеночки в ней.
Над вертоградом ветер рвал провода, дикая плеть коснулась сырой земли.
Чужие скорби, как вы вошли сюда, чужие дети, как вы меня нашли.
Тихое августа, в шишечках тонкий хмель. Сюда, сюда — на преподобный свет,
Девятидневный клён, детёныш-ель,

Сиротки мира, блуждающие в золе.

* * *
Эта сила, что без усилья — только нежность, только покой —
Расправляет седые крылья и парит над голой землёй.
Море Лаптевых серо-лиловое, в Кордильерах скалистый свет.
Редкий воздух, сухое слово, дорогого сердца ответ
Из огромной осени скучной — от прозрачных рыбок во льду,
От муравки седой тщедушной в Богородицыном саду.

Радоница
Когда две прежние руки без сил, ничком на одеяле,
Молчат (не видно им ни зги, известно обо мне едва ли),
Верши тогда что хочешь Ты в пустой, холодной, одноокой...
Перед лицом стола, плиты, посуды тусклой и глубокой...
Ведь — двери, двери на засов! — умершие не умолкают,
Под капанье и плеск часов мольбы их детские стекают
По капле — в ковшик теплоты, в ладони, если так их сложишь...
Твори из них что хочешь Ты, что только Ты, Воскресший, можешь...

11:53 

Ольга Родионова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
вот, говорят, в аризоне тоже думали, что гроза,
а потом посреди пустыни приземлились - мне так сказали -
странные человечки, у которых одни глаза,
а рта никакого нет, и они говорят глазами.

рта никакого нет, они не умеют есть,
а как же они живут? а они не умеют жить.
умеют, наверное, плакать, потому что глаза-то есть,
а, в общем, годятся только кузнечиков сторожить.

хочешь, я посажу в саду марсианский мох?
кто говорит о любви? о любви нельзя говорить.
мне бы хотелось что-нибудь красивое им подарить,
но все, что было красивого, им уже подарил бог.

* * *
Вон по стеклам елозит щеткою
Ангел Западного Окна.
Пульса нет? я тебя вычеркиваю
И дальше буду одна.

Нас, красивых, брезгливо шамая,
Время лечит, - благодарю.
Не говори мне sorry, душа моя,
Я по-ангельски не говорю.

Не покрывай меня солью, боже мой,
Иссушающей солью волн,
Злого сердца мешочек кожаный
Точно жемчугом, болью полон.

Жемчуг розовый, бусы крашеные.
Как там бьется? - комси-комса.
Между нами три тверди страшные -
Суша, воды и небеса.

Мокрый ангел, как пьяный кровельщик,
Покачнется, держась за грудь.
Как там бьется, мое сокровище? -
Как-нибудь. Как-нибудь.

Больше.

14:07 

Вероника Тушнова_Не боюсь, что ты меня оставишь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Не боюсь, что ты меня оставишь
для какой-то женщины другой,
а боюсь я,
что однажды станешь
ты таким же,
как любой другой.
И пойму я, что одна в пустыне,—
в городе, огнями залитом,
и пойму, что нет тебя отныне
ни на этом свете,
ни на том.

15:54 

Сергей Васильев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Любовь, как жизнь, кромешна и длинна,
Не надо шелка нам, не надо льна,
Ни радости, а только звезд и света.
Печаль пройдет — она всегда одна,
И лишь луна ответит нам за это.

Нам в этой жизни очень повезло,
И мы храним Хароново весло.
Чем кончится печаль — конечно, кровью,
Горячей очень, очень дорогой.
Ты, милый, стал совсем уже другой,
Чтобы назвать судьбу свою любовью.


* * *
Прости меня, любимая, зима
Крылата и дает нам задарма
Снегурочек и дурочек отважных,
Веселых, привлекательных весьма,
Я сам от них бываю без ума,
Как от игрушек ярких и бумажных.

А вот что делать с ними, подскажи,
Висеть всю жизнь над пропастью во ржи
Заснеженной невесело, однако,
Их целовать, запутаться во лжи
Или на грубых лыжах плыть в Кижи,
Чтобы дождаться радостного знака?

Молчишь, родная? Вот и я молчу.
Топчу всю эту глупую парчу
И душу свою вечную калечу,
Над снегом ясным соколом лечу,
А нужные слова я прошепчу,
Когда тебя под этим снегом встречу.

Последняя публикация в "Дружбе народов" (№6)

06:49 

Ксения Желудова - Памятка

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.

запиши и бумагу затем сожги:
люди - концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память - вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.

;взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,

и знать, что всё это не напрасно.

22.4.11.

05:28 

Геннадий Русаков - * * * (Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский.
И Мандельштам пристроился бочком,
С Чуковским под руку: немного по-таковски,
по-свойски… Видно — хорошо знаком.

Они спокойны, молоды, курчавы.
(Лишь бритый Лифшиц кочетом глядит).
И Мандельштам — до той, до страшной славы —
закинув ногу за ногу, сидит.

Он в дорогом — в пальто, скорей дорожном.
Чуть скован, ну, а в целом ничего.
Позирует в столетье невозможном:
в твоём, в моём… Но, в сущности — его.

12:34 

Владимир Солоухин - * * * («Какого вкуса чувства наши...»)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Какого вкуса чувства наши -
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь как мед сладка?

Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.

Среди страстей, среди боренья
Я различить тотчас берусь
И резко-кислый вкус презренья,
И кисловатый скуки вкус.

Под вечер - горькая услада
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.

Но все оттенки - бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет.

Вот так. И пусть. И горесть тоже.
Приемлю мед, приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:

Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!

Тут

02:17 

Иван Козлов

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
— Боже, ответь, это раб твой Иона, если помнишь такого.
Вокруг меня только рыбные потроха, мерзость и нечистоты.
Я три дня и три ночи молился тебе во чреве китовом,
А теперь никак не могу понять, где промахнулся в расчётах.
Исходя из расчётов, я давно уже должен был быть на суше,
И не понимаю, почему этот кит меня до сих пор таскает.
— Алё! Иона, приём, это Бог. Слушаешь? Замечательно, слушай;
У нас тут возник ряд проблем. Ситуация, вкратце, такая:
Если б всё шло по плану, мы уже больше суток могли бы
Проповедовать ассирийцам доброту, любовь и терпимость,
Но кита твоего вчера поглотила более крупная рыба,
И представь, про неё в наших планах ни слова не говорилось.
Родной, пожалуйста, не кричи, я знаю, что ты измучен.
Да, я прокололся. “Свобода воли” стоит на таких проколах.
К тому же подводный мир Средиземного моря ещё изучен
Не до конца. Но я-то при чём здесь? Я Бог, а не ихтиолог.
Ладно, чувак, скажу по секрету: мы тут провели работу,
И нам от этой тенденции с рыбами стало довольно жутко.
У нас вот вселенная, расширяясь, на днях наткнулась на что-то
И... в общем, наши спецы полагают, что это стенки желудка.


* * *
На лесозаготовительном поприще трудится Александр Петров.
Смена фиговая. Раздражён. Напилил недостаточно дров.
Ещё этот ангел унылый читает нотации из-за плеча,
Крыльями хлопая. Мерзкий и въедливый, словно первый весенний гром кошачья моча.
“Ты — заурядное быдло, а из-за тебя меня премии квартальной лишат.
Ладно другим не обидно — у них Дроботенко, Шурман, Махмуд Ахмади Нежад.
А я в окрестностях Углеуральска вожусь непонятно с кем.
Зачем ты вчера прораба избил? Ты что, охренел совсем?
Зачем свинтил ты в сельпо четырнадцать банок консервированной кеты?
У Фраермана в теплицах кто стёкла все выбил? Не ты?
Чёртов антисемит, будь проклят тот день, когда я подписал договор,
По которому грязную душу твою на плечах своих ангельских пёр
Сорок шесть лет. И все эти годы от тебя никакой благода...
Чтоооо? Повтори, что сказал. Куда мне идти? Так вот, да?!
Ладно, давай. Протяни без меня хоть пару секунд, идиот!”
Ангел вытаскивает из рукава договор. Разворачивает и рвёт.

ВНЕЗАПНО КРОВЬ РАСЧЛЕНЁНКА ПЕТРОВУ СРЕЗАЕТ ГОЛОВУ СЛЕТЕВШАЯ ЦЕПНАЯ ПИЛА!!!

Ангел вздыхает.
Квартальная премия уплыла.

12:56 

Антон Бахарев-Черненок - * * * ("Детские мои друзья...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Детские мои друзья,
Такие худенькие и смешные на старой фотке,
Теперь выглядят, как и представить было нельзя:
Отрастили животы и неоднократные подбородки.

Они просиживают на одноклассниках точка ру,
С понедельника по пятницу, по всей стране,
То приглашая друг друга сыграть в какую-нибудь игру,
То поучаствовать ещё в какой виртуальной херне.

Потому что так легко создать видимость счастья,
Вот мы на море, вот в авто, а вот в ресторане,
А в этой игре я уже золотой мастер,
Но сами живут на такой тоненькой грани,

Что если б не дети, давно бы ушла от мужа,
А он бы прибил её, когда б не квартира...
Красная Шапочка с волком мясом наружу
Вышла из леса и пошла по огромному миру.

ЖЖ

01:05 

Юлия Архангельская

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
прохладой земною, летящею тенью, саговник, и верба, и дикая груша,
побудьте со мною, ночные растенья, укройте ветвями беспечную душу,
и тёмно-зелёною сетью нетканой разрозненный мир обнимая всецело,
позвольте мне быть навсегда безымянной, оденьте собою никчемное тело;
безумная вишня, качай головою, плывите по воздуху, рыбы и птицы, —
я детское ваше движенье присвою, чтоб в радости этой кому-то присниться,
поскольку нелепо и невероятно сдержаться, и в общем, конечно, не время —
и всё же — лететь и лететь невозвратно, и глупою бабочкой тыкаться в темя.

* * *
Нарочно жизнь окрашена в кармин, нарочно по живому отрывают!
среди полей, среди застывших глин я стану твёрдой — твёрже не бывает,
и сердце замирает — и молчит, и, как огонь без пищи,
ветвистой крови дерево стучит в пустом своём жилище.


Публикация

04:46 

Авраам Шлёнский - Нетрезвая ночь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Как сын, что ждет отца, а тот лежит,
напившись, в луже у порога —
так я глядел в окно.

Над клетками домов сливались все ветра;
и, точно эхо взламывает эхо,
входили в силу голоса беды —
от детских слез до пьяной брани Лота.

Открылась ложь в обетах лицемеров —
дневного света, радостного смеха.
Пейзаж лежит, напившись, за окном,
и, крадучись,
сочатся сквозь сплетенья облаков
мерцанья наглых звезд.

Как много зла, зима, в твоем приходе!

(Перевод В. Глозмана)

©

03:25 

Бахыт Кенжеев - * * * (бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты
серебряные браслеты носят пьют водку о Будде не говоря
я любуюсь светлой водой я озяб и думаю зря ты
упрекаешь меня в скудости словаря

всякий, кто был любим, знает, как труден выбор
между чёрным, белым и алым; со временем всё тебе
расскажу, ибо слова подобны глубоководным рыбам
вытащенным на поверхность с железным крючком в губе

зря полагаю бунтуют те кто ещё не вырвался на свободу
знали б они как другие пьют йод и без улыбки отходят от
берега, пробуя на разрыв ледяную озёрную воду
хороша говорят солоновата но и это пройдёт

©

22:08 

Антон Бахарев-Чернёнок - Всё хорошо и привычно...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Всё хорошо и привычно:
Дом и работа.
Директора на больничном,
Завтра суббота.
Выспаться, взять домочадцев –
И в магазины.
Другу ещё обещаться
Покеросинить.

Всё хорошо и спокойно.
Если в подъезде
Не проплывает покойник,
Бледен и честен.
Если никто не увидел
Возле дороги
В порванном автомобиле
Мятые ноги.

...Так вот посмотришь однажды –
Кончилось лето.
И представляется важным
Только лишь это:
С августом скорбным на равных,
Выдержать Слово –
В колото-резаных ранах
Неба ночного.

Приобщиться тут.

21:50 

Алексей Цветков - пиктограммы

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
был в хлам в стратосфере но ближе к снижению ожил
в центральную рысью и груз на ура растаможил
врачуя похмелье в гостинице выпил с одним
и вышел на двор и пустая страна перед ним

он видит безлюдье на ржавой земле ни травинки
латунное небо с бесплатным набором планет
с ворот космодрома где створок снесло половинки
слепое табло извещает что вылетов нет

он здешних кровей на капотнинском обе могилы
покуда судьба в кругосветную с мест не смела
нашарить бы номер на тусклом квадрате мобилы
но там пиктограммы в зрачки нелюдские слова

обратно под кровлю отеля где медленно между
пилонами вход мельтешит круговыми дверьми
а память трусливо скулит об оставьте надежду
какую надежду он верку оставил в перми

задраена дверь над толчком вентиляции дыры
подушкой стакан с умывальника в сумке еду
он здесь с образцами продукции вёз сувениры
теперь распакует и всё остаётся ему

он выпьет сперва на столе аккуратно расставит
фарфоровых кошек драконов слоновой кости
стекло подморозило больше оно не растает
прощай за порталом надежда и верка прости

Отсюда.

02:26 

Юлия Идлис - * * * (У одной девочки не было сердца...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

У одной девочки не было сердца.
Всё было, а сердца не было.
Поэтому в этой истории она будет несчастной.

А история случилась с девочкиным сердцем.
Оно как-то раз попало в аварию.
Просто отвлеклось на секунду, удар, темнота.
Так оно и умерло, оставив девочку разбираться.
Одну посереди дороги.
Без денег и документов.
Без родных и близких.
И самое главное –
без памяти.

Девочкина память жила в другом городе.
Она туда переехала два года назад после одного случая.
То есть сначала случай переехал, а она за ним.
Стала обживаться, да так там и осталась.
Так что девочка ничего о ней не знала.
Думала – у неё нет памяти.
А память думала, что у неё нет сердца.
У девочки.

Так оно и было.
Девочка стояла на перекрёстке, теребила юбку.
Пыталась придумать, куда теперь жить.
В какую сторону – налево или направо.
Потому что прямо стоял какой-то дом и не давал жить туда ну совершенно.
Прямо так стоял, поджав двери, осуждающе.
Изредка посматривал на девочку
на улице.

А она думала, как они с сердцем думали про Новый год.
Лето, конечно, но ведь билеты раскупают уже осенью.
И потом ещё хотели на горных лыжах.
А ехали вообще-то в магазин.
Старые шторы совсем надоели.
Всё старое надоедает.
Тогда надо всё по-другому.
По-новому.

Забегая вперёд, сердце не оживает.
Но девочка
ещё ничего не знает
об этом.

12:07 

Наталья Николенкова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Ещё не растаял снежный лев, ещё не растаял снежный ком
Внутри, где шелест и подогрев, где пахнет мёдом и молоком.
Ещё не растаял сахар зимы, малина и сливки, янтарь и воск.
Ещё не совсем потерялись мы среди обжигающих острых звёзд.


* * *
Весной пронзительно и пусто, как в коридорах универа.
Я не прислушиваюсь к чувству, я принимаю всё на веру.
Ещё трава не дотянулась до голубого кислорода —
А жизнь взяла и улыбнулась и отпустила на свободу.
Мы загорим, как абрикосы, мы отгорим, как зажигалки.
Прохожие посмотрят косо и растворятся в переулке.


* * *
Ещё люблю чахоточные дни, ртуть октября, разлитую в природе,
Кафешантанов мёрзлые огни, стук каблуков в подземном переходе,
Слепой пунктир осеннего дождя, последнего в сезоне уходящем.
Так любят на прощанье. Ночь нежна. Не злите мёртвых, не будите спящих.


* * *
Любовники уходят по утрам — и это, в общем, правильно и мудро.
Любовники — уходят, стыд и срам! Да, Винни-Пух, на то оно и утро.
Не надо, Боже, вечных величин, вот только душу сохрани живую.
Я проживу без маленьких мужчин — тем более, других не существует.


"Знамя" 12.2010

06:10 

Мария Хамзина

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Понимаешь, моя тишина, это значит, что мы повзрослели.
Вот январь, и сугробы осели - это больше не наша вина.
Если тени все чаще длинны, если птицы кричат в непогоду -
Это признак ненастного года. Мы ему ничего не должны.
Каждой встречей до края полны, каждым именем бредя ночами,
Мы с тобой не в подушку кричали - мы встречали героев войны -
С мирозданьем, синицей в руке, с вечным призраком женского ига.
Мы мужчин изучали по книгам, и по трещинам на потолке.
Выцветало цветное стекло. Ведь иллюзия тоже сдается.
А вина отравляла колодцы - ядовитое время текло,
Но иссякло однажды - вчера. Так мелеют порой океаны,
Так сползает на землю кора, обнажая заросшие раны.
Не болит. Не тревожит. Страниц в нашей книге еще половина.
Невиновны - не значит - невинны.
А любовь не имеет границ.

* * *
Она обожает детей и кошек, их Яндекс приносит, и это славно. Есть коврик пушистый в ее прихожей, и синий кораблик на шторке в ванной. Ее девяносто круглы, как персик, ее шестьдесят - шестьдесят, и точка. Она охраняет себя, как берсерк, хорошая девочка, чудо-дочка. Она, деловито наморщив лобик, идет по фэншую навстречу миру, мужчина пока что - смешное хобби, ей нравится быть для него кумиром. Она обожает кино и танцы, глотает мартини, грызет оливку. Покрыта шелками, мехами, глянцем, не кровь с молоком, карамель и сливки... Храни ее, Боже, в земной юдоли, ведь этот гербарий - твоя засада!
Лазоревый цветик в нечистом поле.
Ведь если не ты...
А меня - не надо.
А впрочем, ты знаешь, что я трусиха, что я избегаю прямого света... Храни меня, Боже, но только тихо. Чтоб я успевала платить за это.


Отсюда.

11:31 

Дмитрий Мухачёв

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Учебники английского мусоля,
Обедая картофелем без соли,
Я жил лентяем в пасмурных местах,
Где астры пахли, рельсы изгибались,
А девушки на скорость раздевались
И я, закрыв глаза, считал до ста.

Там мельницы богов мололи долго.
Все патрули своим считали долгом
Проверить мой помятый аусвайс.
Работодатель — сволочь из колхоза —
Вытаскивал из пальчика занозу
И насыпал мне в руку мелкий прайс.

Я выходил на улицу, к киоскам,
Машинам, клёнам, платьицам неброским,
Я размышлял о чём-то и вздыхал
О брошенных и бросивших подругах.
Лилось из окон пенье Миши Круга.
Я шёл домой — невротик и нахал.

Так проходили нудные недели.
В мечтах герой, смешной дурак на деле
По городу, ссутулившись, бродил.
Считал ворон, рассматривал рекламы,
Завидовал друзьям, живущим с мамой
И был один, всё время был один.

Хвала тому, кто жил во зле и мраке,
Кто видел поножовщины и драки,
Кто всё познал, кто получил урок.
Тому, кто оживлял в потёмках слово,
От времени сурового, больного
Кто прятался, но спрятаться не смог.


* * *
Улица у вокзала, частный сектор, дома-конурки.
Привычным фоном трогательный многоэтажный мат.
Невысокое здание с облупившейся штукатуркой.
Это — военкомат.
Холодные вёсны в нескучной стране.
В паспортах у нас — много букв и цифр.
Какой-то остряк на военкоматной стене
Нарисовал пацифик.
Шеренга подростков в трусах по всему коридору.
Визгливые голоса. Содержательные разговоры.

Линии судеб без пунктиров, разрывов, пробелов:
этот — откинется, по синему делу догнавшись белым,
тот на мебельной фирме будет всю жизнь столяр,
а ещё один посчитает, что наш город его недостоин,
уедет за длинным рублём,
и все забудут о нём.
На небесах лучше знают, кого, зачем и куда,
Нам остаётся смотреть, как горит огонь и течёт вода.
А пока — к психиатру, потом к окулисту.
Без возражений, бодро и по возможности быстро.

Публикация.

14:26 

Асадов - * * * (Да, Вы со мною были не честны...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Да, Вы со мною были не честны.
Вы предали меня, и может статься,
Не стоило бы вовсе разбираться,
Нужны Вы мне иль больше не нужны.

Но Вы с душой нечистою своей
Всего скорее даже не увидели,
Что вслед за мною не за что обидели
Совсем для Вас неведомых людей.

Всех тех, кому я после встречи с Вами,
Как, может быть, они и хороши
Отвечу не сердечными словами,
А горьким недоверием души.

10:24 

Игорь Караулов - Треш

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Что у меня, что у меня в ушах?
Будто кто-то взял и забил травой.
Это не бойся, это подземных шахт
вентиляционный вой.
Что асфальт крокодильей встаёт спиной,
зубья режутся из земли?
А ты бочком-бочком, ты держись за мной –
так уж снято, лучшего не смогли.
Это не то, это плохое кино,
низкопробное – его не смотри – оно
снято на деньги банд
через офшорный банк.
В таком не станет играть Де Ниро,
хоть режь его, хочешь ешь.
Только страны третьего мира
смотрят весь этот трэш.
Только страны второго сорта,
чёрные города,
шлюхи, мутанты, жертвы аборта,
Прага и Будапешт
бдят, галдят, загребают фишки,
а ты не смотри туда.
Пройди на цыпочках, без одышки,
не отворяя вежд.
И это я тебе уши забил травой,
тебя привязал к трубе.
Ты только поэтому всё живой,
плывёшь себе к пункту Б.
Железной яхты неспешен ход.
Не пробуй масло, не слушай мёд.

©

МузЭй: ваши любимые стихи

главная