Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
06:00 

Дмитрий Мельников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Наутро будет ливень ледяной,
а значит, гололёд неимоверный,

здесь мальчик, слабоумием больной,
играет на приставке на фанерной
и тычет в неё пальцами... и вот
везде слюна, но он доволен очень —

когда Атропос жизнь мою прервёт
и встану я пред неподкупны очи,

то промолчу, как должно недомерку —
но, может быть, Ты вспомнишь, как зимой
я мальчику разрисовал фанерку,

разрисовал фанерку, Боже мой


* * *

Говори же со мной, артикулируя эго
монамурных высоток, ампира, бетона, снега,
ибо сердце Москвы колотится в глотке моей,
говори ясней,
чего же ты хочешь — плача ли, смеха,

раблезианства, небытия?
говори же скорей, я узнал в тебе человека
дождя.

Как в шестьдесят седьмом,
на родничке моём,
слушай рукою пульс,
слушай рукою грусть,
положи мне руку на грудь, я боюсь
уснуть.

Это я кричу наобум в твою заречную прану,
в кану, в капернаум, в голубую доминикану.
Красные гиганты, белые карлики, нейтронные розы,
мёртвые ласточки, чудовищные морозы,
и на всём пространстве — ни Бога, ни человека,
только чёрный космос артикулирует эхо.

Последняя публикация

ЖЖ

22:37 

Григорий Медведев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Потому что беспалой ладони мало проку в перчатке, Кирилл
носит варежки, но никого не допроситься, кто б подсобил
из ребят их ловчее напялить, в коридорном толчётся тепле,
протирая культяпкой наледь на стекле.
У него рюкзачок допотопный и со сменкой дырявый мешок;
вот когда в смерть отправлюсь я, то в ней и за тот с меня спросят грешок:
потому что ладонью беспалой рукавиц не натянешь, Кирилл
со своей этой просьбочкой малой и ко мне подходил.
Но ведь все пацаны отказали! Как же мне? И действительно, как?
Оправданья там примут едва ли. А пока, малолетний дурак,
я дружков на футбольной площадке нагоняю, машу им рукой
в тёмно-синей китайской перчатке, но с английской нашивкой “best boy”.

* * *

Вот оно, одиночество: когда человек в ночном супермаркете покупает
корм для кошки, разглядывает чек, прячет сдачу в карман и мыслям своим кивает.
А ты просто в очереди, позади, добравшись за полночь до своего Подмосковья,
берёшь пива к ужину и по пути выпиваешь одно на морозе, не бережёшь здоровья.
Вокруг тебя многоэтажки, в которых спят
тысячи хмурых мужчин и поглупевших женщин.
Господи, пожалей бедных своих ягнят. Но если бог здесь и есть, то он — как Сенчин.
Потом под соседские пьяные голоса разогреваешь еду, открываешь вторую бутылку,
вспоминаешь того, в магазине: ему хорошо бы пса.
Ныряешь к подруге в постель, губами — к её затылку.

Ещё

22:38 

Алексей Цветков

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Гарь полуночная, спеленутая тишь,
Ревизия пропорций и расценок.
Взойдет луна - и сослепу летишь,
Как комнатная птица, головой в простенок.

В фарватер потемневшего стекла
Врезается рябина отмелью нечеткой.
Вчера пятак весь день ложился на орла.
Сегодня упадет решеткой.

Сегодня будет дождь, на завтрак молоко,
И падалиц в саду пунктирные эскизы.
Озябшая голубизна легко
Осядет в пыль, на стены и карнизы.

Она омоет дом, отрежет все пути,
Скользнет вдоль изгороди в лихорадке танца,
И будешь ты грустна, что вот, нельзя уйти
И тяжело, немыслимо остаться.

* * *

Я мечтал подружиться с совой, но, увы,
Никогда я на воле не видел совы,
Не сходя с городской карусели.
И хоть память моя оплыла, как свеча,
Я запомнил, что ходики в виде сыча
Над столом моим в детстве висели.

Я пытался мышам навязаться в друзья,
Я к ним в гости, как равный, ходил без ружья,
Но хозяева были в отъезде,
И, когда я в ангине лежал, не дыша,
Мне совали в постель надувного мыша
Со свистком в неожиданном месте.

Я ходил в зоопарк посмотреть на зверей,
Застывал истуканом у дачных дверей,
Где сороки в потемках трещали,
Но из летнего леса мне хмурилась вновь
Деревянная жизнь, порошковая кровь,
Бесполезная дружба с вещами.

Отвинчу я усталую голову прочь,
Побросаю колесики в дачную ночь
И свистульку из задницы выну,
Чтоб шептали мне мыши живые слова,
Чтоб военную песню мне пела сова,
Как большому, но глупому сыну.

12:59 

Сергей Круглов

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Зима охотника за улитками

Созвездия декабря вмёрзли в угольный свод, и в ходиках оцепенел ход,
И охотник в берлоге спит до весны, — но и во сне ведёт

Пальцем по карте-трёхвёрстке, истрёпанной по краям,
Спит, но следит вслепую заснеженный ход нор, тоннелей и скрытых ям,
По атласному белому этому, белому скользит, по лёгкой конвульсии льда
Чует добычу на два её хода вперёд, спускаясь пальцем по карте ловитвы туда,

В весну — или не он ведёт, или это его ведут

(Добыча следит охотника, силки траппера ждут)

Туда, где свет, где снега в помине нет, где вместо полей — моря
(Спящий вздыхает во сне, переворачивается на ту сторону декабря)

И можно ходить по воде, и в солнечную нырять глубину,
Идти ко дну,

И там на дне процеживать сетью янтарную взвесь
И по шелестящему ааххххх уловить: вот они! есть!! —

Драгоценная дичь: улитки, сворачивающиеся в глубине,
Кипящие в пряном густом трепетнобагровом вине.

* * *

летит олень рогов его корона
царапнула луны провисшее лицо
копыто сломано погоня неуклонна
его берут в кольцо

сожрут и станешь ими. дышит тяжко
и круп в крови
лети стелись спасайся глупый бяшка

кто говорит что на любви не страшно
тот ничего не знает о любви

Больше

05:52 

Константин Арбенин

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Уходя - возвращайся

Уходя — возвращайся, всегда и везде,
По студёной воде, по горячим ветрам.
Город будет скучать по твоей доброте,
По твоей красоте и красивым делам,

Город будет всех сравнивать только с тобой,
Город будет всех мерить по меркам твоим, —
Уходя — возвращайся, по льду и рекой.
Допоём, доиграем и договорим.

Уходя — возвращайся, везде и всегда,
Прожигая года, поджигая мосты.
Город будет скучать и встречать поезда,
И ловить в каждой встречной родные черты.

Уходя — возвращайся, созвездьям назло.
Все дороги — узлом, но выводят — к тебе!
Город будет все стрелы проверять на излом
И искать твою звонкость в любой тетиве.

Уходя — возвращайся, везде и всегда,
Если будет беда и если будет успех.
Пусть открыты тебе всей земли города,
Но мой маленький город — уютнее всех.

Уходя — возвращайся, всегда и везде,
По студёной воде, по горячим ветрам.
Город будет скучать по твоей доброте,
По твоей красоте и красивым делам.

1994

+1, "Зимние фрагменты"

Ещё

16:07 

Ольга Сульчинская

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Падение зеркала

Зеркало падает. Зеркало долго летит,
Словно Кармен из зубов свою красную розу,
Не выпуская внезапно открывшийся вид
Неба за окнами. Словно ища в нём опору.

Дашь мне ладонь. Есть о будущем что рассказать.
Только вот сам ты едва ли готов к разговору.
Счастье — как слово, которое трудно сдержать.
Легче исполнить угрозу.

Зеркало падает. В окнах воздвигся закат.
Алым и белым представ изумлённому взору,
Царское солнце воюет воздушную гору.
Блики скользят.

Зеркало падает. Словно на сцене Кармен
Долго поёт и танцует ещё перед смертью,
Тёмные юбки клубя возле круглых колен
И забывая про узкое лезвие в сердце.

Хочешь попробовать? Вечное чувство вины
Не позволяет прервать — но замедлить паденье
Можно. Темнеет. Стемнело. И с той стороны
Звёзды растут и деревья.

Зеркало ловит их и, запрокинувшись, пьёт.
Меццо-сопрано затягивает ариозо.
Мы пристегнули ремни и готовы в полёт.
И не заметишь, как будущее настаёт...

Где-то я видела — где? — эту синюю розу.


+1

09:09 

Александр Стесин - * * * (В джинсах-шароварах, в кофте с капюшоном...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
В джинсах-шароварах, в кофте с капюшоном,
с рюкзаком в заплатах на спине,
выйдя из панк-сквота, с пафосом тяжелым
рисовать графити на стене.

На дверях продмага, на табличке «Welcome»
ставить крест фломастером лихим,
от себя добавив снизу шрифтом мелким
анархистский лозунг или гимн.

Через две недели из психушки выйдет
легендарный, в общем, гитарист
с блоком старых песен в измененном виде
и татуировкой “Черный Принц”.

Он читал когда-то пару умных книжек,
плюс — про хари-кришнов ерунду.
Пояс брюк болтался ягодицы ниже;
выше крыш парил свободный дух.

Через две недели мы пойдем дворами
(подтяни штаны, фломастер смой!)
к хари-хари-кришне, хари-хари-раме,
незнакомой улицей — домой.

15:53 

Алексей Улюкаев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
До бога далеко. Начальство близко.
Мосты уже разведены повсюду,
И жёны, утомившись бить посуду,
Сидят устало. Что ещё там в списке?

Совсем немного: пара истин низких
И пара возвышающих обманов.
Ты только дай нам знак: уже не рано.
И мы уходим. Тихо. По-английски.

...А можно я ещё чуть-чуть побуду?


* * *
...А что там? Вероятно, гладь морская,
Какое-то чужое побережье.
Маршрут прочерчен. Может быть, изъезжен.
Но всё равно и глаз, и слух ласкает

Вся эта жизнь, короткая — как прежде
Казалась длинной юному невежде.
Неужто кончится? Берёт тоска и...
Не отпускает
Что там вера, что надежда…

03:28 

Елена Ванеян

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Тихое августа
Через песок, где горячая дышит мга, через лесок сухих кукушкиных слёз
Взойди, река, огляди свои берега, там скорлупы вскрылись, калёный орех пророс.
Меж чёрными иглами тлела в дыму луна,
Больно было смотреть, а дышать больней.
По левому берегу нас увела волна, белые бабочки, ежи и пеночки в ней.
Над вертоградом ветер рвал провода, дикая плеть коснулась сырой земли.
Чужие скорби, как вы вошли сюда, чужие дети, как вы меня нашли.
Тихое августа, в шишечках тонкий хмель. Сюда, сюда — на преподобный свет,
Девятидневный клён, детёныш-ель,

Сиротки мира, блуждающие в золе.

* * *
Эта сила, что без усилья — только нежность, только покой —
Расправляет седые крылья и парит над голой землёй.
Море Лаптевых серо-лиловое, в Кордильерах скалистый свет.
Редкий воздух, сухое слово, дорогого сердца ответ
Из огромной осени скучной — от прозрачных рыбок во льду,
От муравки седой тщедушной в Богородицыном саду.

Радоница
Когда две прежние руки без сил, ничком на одеяле,
Молчат (не видно им ни зги, известно обо мне едва ли),
Верши тогда что хочешь Ты в пустой, холодной, одноокой...
Перед лицом стола, плиты, посуды тусклой и глубокой...
Ведь — двери, двери на засов! — умершие не умолкают,
Под капанье и плеск часов мольбы их детские стекают
По капле — в ковшик теплоты, в ладони, если так их сложишь...
Твори из них что хочешь Ты, что только Ты, Воскресший, можешь...

11:53 

Ольга Родионова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
вот, говорят, в аризоне тоже думали, что гроза,
а потом посреди пустыни приземлились - мне так сказали -
странные человечки, у которых одни глаза,
а рта никакого нет, и они говорят глазами.

рта никакого нет, они не умеют есть,
а как же они живут? а они не умеют жить.
умеют, наверное, плакать, потому что глаза-то есть,
а, в общем, годятся только кузнечиков сторожить.

хочешь, я посажу в саду марсианский мох?
кто говорит о любви? о любви нельзя говорить.
мне бы хотелось что-нибудь красивое им подарить,
но все, что было красивого, им уже подарил бог.

* * *
Вон по стеклам елозит щеткою
Ангел Западного Окна.
Пульса нет? я тебя вычеркиваю
И дальше буду одна.

Нас, красивых, брезгливо шамая,
Время лечит, - благодарю.
Не говори мне sorry, душа моя,
Я по-ангельски не говорю.

Не покрывай меня солью, боже мой,
Иссушающей солью волн,
Злого сердца мешочек кожаный
Точно жемчугом, болью полон.

Жемчуг розовый, бусы крашеные.
Как там бьется? - комси-комса.
Между нами три тверди страшные -
Суша, воды и небеса.

Мокрый ангел, как пьяный кровельщик,
Покачнется, держась за грудь.
Как там бьется, мое сокровище? -
Как-нибудь. Как-нибудь.

Больше.

14:07 

Вероника Тушнова_Не боюсь, что ты меня оставишь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Не боюсь, что ты меня оставишь
для какой-то женщины другой,
а боюсь я,
что однажды станешь
ты таким же,
как любой другой.
И пойму я, что одна в пустыне,—
в городе, огнями залитом,
и пойму, что нет тебя отныне
ни на этом свете,
ни на том.

15:54 

Сергей Васильев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Любовь, как жизнь, кромешна и длинна,
Не надо шелка нам, не надо льна,
Ни радости, а только звезд и света.
Печаль пройдет — она всегда одна,
И лишь луна ответит нам за это.

Нам в этой жизни очень повезло,
И мы храним Хароново весло.
Чем кончится печаль — конечно, кровью,
Горячей очень, очень дорогой.
Ты, милый, стал совсем уже другой,
Чтобы назвать судьбу свою любовью.


* * *
Прости меня, любимая, зима
Крылата и дает нам задарма
Снегурочек и дурочек отважных,
Веселых, привлекательных весьма,
Я сам от них бываю без ума,
Как от игрушек ярких и бумажных.

А вот что делать с ними, подскажи,
Висеть всю жизнь над пропастью во ржи
Заснеженной невесело, однако,
Их целовать, запутаться во лжи
Или на грубых лыжах плыть в Кижи,
Чтобы дождаться радостного знака?

Молчишь, родная? Вот и я молчу.
Топчу всю эту глупую парчу
И душу свою вечную калечу,
Над снегом ясным соколом лечу,
А нужные слова я прошепчу,
Когда тебя под этим снегом встречу.

Последняя публикация в "Дружбе народов" (№6)

06:49 

Ксения Желудова - Памятка

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.

запиши и бумагу затем сожги:
люди - концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память - вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.

;взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,

и знать, что всё это не напрасно.

22.4.11.

05:28 

Геннадий Русаков - * * * (Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский.
И Мандельштам пристроился бочком,
С Чуковским под руку: немного по-таковски,
по-свойски… Видно — хорошо знаком.

Они спокойны, молоды, курчавы.
(Лишь бритый Лифшиц кочетом глядит).
И Мандельштам — до той, до страшной славы —
закинув ногу за ногу, сидит.

Он в дорогом — в пальто, скорей дорожном.
Чуть скован, ну, а в целом ничего.
Позирует в столетье невозможном:
в твоём, в моём… Но, в сущности — его.

12:34 

Владимир Солоухин - * * * («Какого вкуса чувства наши...»)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Какого вкуса чувства наши -
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь как мед сладка?

Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.

Среди страстей, среди боренья
Я различить тотчас берусь
И резко-кислый вкус презренья,
И кисловатый скуки вкус.

Под вечер - горькая услада
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.

Но все оттенки - бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет.

Вот так. И пусть. И горесть тоже.
Приемлю мед, приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:

Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!

Тут

02:17 

Иван Козлов

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
— Боже, ответь, это раб твой Иона, если помнишь такого.
Вокруг меня только рыбные потроха, мерзость и нечистоты.
Я три дня и три ночи молился тебе во чреве китовом,
А теперь никак не могу понять, где промахнулся в расчётах.
Исходя из расчётов, я давно уже должен был быть на суше,
И не понимаю, почему этот кит меня до сих пор таскает.
— Алё! Иона, приём, это Бог. Слушаешь? Замечательно, слушай;
У нас тут возник ряд проблем. Ситуация, вкратце, такая:
Если б всё шло по плану, мы уже больше суток могли бы
Проповедовать ассирийцам доброту, любовь и терпимость,
Но кита твоего вчера поглотила более крупная рыба,
И представь, про неё в наших планах ни слова не говорилось.
Родной, пожалуйста, не кричи, я знаю, что ты измучен.
Да, я прокололся. “Свобода воли” стоит на таких проколах.
К тому же подводный мир Средиземного моря ещё изучен
Не до конца. Но я-то при чём здесь? Я Бог, а не ихтиолог.
Ладно, чувак, скажу по секрету: мы тут провели работу,
И нам от этой тенденции с рыбами стало довольно жутко.
У нас вот вселенная, расширяясь, на днях наткнулась на что-то
И... в общем, наши спецы полагают, что это стенки желудка.


* * *
На лесозаготовительном поприще трудится Александр Петров.
Смена фиговая. Раздражён. Напилил недостаточно дров.
Ещё этот ангел унылый читает нотации из-за плеча,
Крыльями хлопая. Мерзкий и въедливый, словно первый весенний гром кошачья моча.
“Ты — заурядное быдло, а из-за тебя меня премии квартальной лишат.
Ладно другим не обидно — у них Дроботенко, Шурман, Махмуд Ахмади Нежад.
А я в окрестностях Углеуральска вожусь непонятно с кем.
Зачем ты вчера прораба избил? Ты что, охренел совсем?
Зачем свинтил ты в сельпо четырнадцать банок консервированной кеты?
У Фраермана в теплицах кто стёкла все выбил? Не ты?
Чёртов антисемит, будь проклят тот день, когда я подписал договор,
По которому грязную душу твою на плечах своих ангельских пёр
Сорок шесть лет. И все эти годы от тебя никакой благода...
Чтоооо? Повтори, что сказал. Куда мне идти? Так вот, да?!
Ладно, давай. Протяни без меня хоть пару секунд, идиот!”
Ангел вытаскивает из рукава договор. Разворачивает и рвёт.

ВНЕЗАПНО КРОВЬ РАСЧЛЕНЁНКА ПЕТРОВУ СРЕЗАЕТ ГОЛОВУ СЛЕТЕВШАЯ ЦЕПНАЯ ПИЛА!!!

Ангел вздыхает.
Квартальная премия уплыла.

12:56 

Антон Бахарев-Черненок - * * * ("Детские мои друзья...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Детские мои друзья,
Такие худенькие и смешные на старой фотке,
Теперь выглядят, как и представить было нельзя:
Отрастили животы и неоднократные подбородки.

Они просиживают на одноклассниках точка ру,
С понедельника по пятницу, по всей стране,
То приглашая друг друга сыграть в какую-нибудь игру,
То поучаствовать ещё в какой виртуальной херне.

Потому что так легко создать видимость счастья,
Вот мы на море, вот в авто, а вот в ресторане,
А в этой игре я уже золотой мастер,
Но сами живут на такой тоненькой грани,

Что если б не дети, давно бы ушла от мужа,
А он бы прибил её, когда б не квартира...
Красная Шапочка с волком мясом наружу
Вышла из леса и пошла по огромному миру.

ЖЖ

01:05 

Юлия Архангельская

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
прохладой земною, летящею тенью, саговник, и верба, и дикая груша,
побудьте со мною, ночные растенья, укройте ветвями беспечную душу,
и тёмно-зелёною сетью нетканой разрозненный мир обнимая всецело,
позвольте мне быть навсегда безымянной, оденьте собою никчемное тело;
безумная вишня, качай головою, плывите по воздуху, рыбы и птицы, —
я детское ваше движенье присвою, чтоб в радости этой кому-то присниться,
поскольку нелепо и невероятно сдержаться, и в общем, конечно, не время —
и всё же — лететь и лететь невозвратно, и глупою бабочкой тыкаться в темя.

* * *
Нарочно жизнь окрашена в кармин, нарочно по живому отрывают!
среди полей, среди застывших глин я стану твёрдой — твёрже не бывает,
и сердце замирает — и молчит, и, как огонь без пищи,
ветвистой крови дерево стучит в пустом своём жилище.


Публикация

04:46 

Авраам Шлёнский - Нетрезвая ночь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Как сын, что ждет отца, а тот лежит,
напившись, в луже у порога —
так я глядел в окно.

Над клетками домов сливались все ветра;
и, точно эхо взламывает эхо,
входили в силу голоса беды —
от детских слез до пьяной брани Лота.

Открылась ложь в обетах лицемеров —
дневного света, радостного смеха.
Пейзаж лежит, напившись, за окном,
и, крадучись,
сочатся сквозь сплетенья облаков
мерцанья наглых звезд.

Как много зла, зима, в твоем приходе!

(Перевод В. Глозмана)

©

03:25 

Бахыт Кенжеев - * * * (бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты
серебряные браслеты носят пьют водку о Будде не говоря
я любуюсь светлой водой я озяб и думаю зря ты
упрекаешь меня в скудости словаря

всякий, кто был любим, знает, как труден выбор
между чёрным, белым и алым; со временем всё тебе
расскажу, ибо слова подобны глубоководным рыбам
вытащенным на поверхность с железным крючком в губе

зря полагаю бунтуют те кто ещё не вырвался на свободу
знали б они как другие пьют йод и без улыбки отходят от
берега, пробуя на разрыв ледяную озёрную воду
хороша говорят солоновата но и это пройдёт

©

МузЭй: ваши любимые стихи

главная