Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
04:34 

Кошка Сашка (Александра Павлова)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Вода.

Благословен несчетно пивший воду,
Священен тот, кто смог ее подать,
Молись шаман, и может все вернется,
И твердо знай, что нет пути назад.
Когда-то царь жестокий и отважный,
Никто не верит, что ты был таков.
В один поток никто не вступит дважды
По воле и по мудрости богов.

...

Небесный штрафбат.

В штабе небесных войск третий день льет дождь,
Кто сказал, в небесах не бывает дождя?
Вот бы снизу кто-то вбил в небо гвоздь,
Может, в дырочку смоет тебя и меня.
Память добра – дневник перетрется в труху,
И как звездная пыль осядет на град,
Горожане не знают, что там, наверху,
На привале скучает небесный штрафбат…

...

Всё - песни, можно слушать.

02:42 

Леонид Каганов - Жизнь замечательных людей. Про Генку.

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Гудит завод, шагают октябрята, шуршит под башмаком осенний лист, а мама Генку повела куда-то анализы сдавать на яйца глист. У мамы голос тверд, а график точен, с ней спорить абсолютно ни к чему. Конечно, Генка маму любит очень, но не взаимно, кажется ему. В родном дворе друзья играют в прятки. Кругом висят плакаты: «Миру — мир!» Мороженщица толстая в палатке румяным детям продает пломбир. Палатка — по пути, палатка прямо, во рту скопилась горькая слюна: «Пломбир! Давай пломбира купим, мама!» «Я запрещаю», — говорит она.

Но как же так? Любой ребенок мира мороженое летом должен есть! А я шесть лет не пробовал пломбира! А мне как раз сегодня ровно шесть! Едят пломбир в Америке, Европе, едят пломбир у нас, какой в нем вред? Но мама — больно хрясь его по попе: «Я запретила, это значит: нет!» И Генка, от обиды шмыгнув носом, прошел за мамой молча через парк.

И снова обратился к ней с вопросом: «Давай мы купим нам воздушный шар? Он будет красным, как победы знамя! Он полетит на ниточке вперед! Как будто он сегодня тоже с нами анализ в поликлинику несет!» Но мама жестко, не моргнув и глазом, ответила ему: «Конечно, нет. Шары содержат примеси и газы, а также в них большой моральный вред».

Не спорит Генка, спорить тут не надо, подобный спор всегда чреват бедой. Но впереди аллеи автоматы с прекрасной газированной водой. «Давай мы внутрь бросим три копейки! А если жалко — то одну всего! И автомат нальет в стакан из лейки с сиропом воду или без него!» Но вдруг, себя почувствовав неловко, он замолчал и услыхал в ответ: «Тебе я запретила газировку! А запретила — это значит: нет!» — «Но почему?» — «Там грязные стаканы». — «А мы помоем!» — «Замолчи, не ной». — «Мы сбегаем домой помыть под краном! Мы принесем стакан из дома свой! Ведь все же пьют!» — «А ты на всех не тыкай!» — «Но всем же можно!» — «А тебе — никак!» — «Но все ребята: Вовка, Вероника — они же...» Но в ответ по попе — шмяк: «Сказала «нет»! Не будет газировки! А чтоб не вздумал спорить и кричать, ты с завтрашнего дня не дружишь с Вовкой и запрещаю во дворе гулять!» — «Ах, мама, мама, ты такая злая!» — «Я злая? Почему же? Вовсе нет. Запомни, сын: чем больше запрещаешь, тем больше пользы и тем меньше вред».

И Генка замолчал. Он шел за мамой к районной поликлиники крыльцу, но было у него лицо упрямо, и злоба пробегала по лицу. И с яростью, нехарактерной детям, он все шептал: «Клянусь, я отомщу! Я вырасту! И людям всем на свете я все на свете тоже запрещу! Я запрещу, что надо и не надо! Я покараю весь жестокий мир! Я отомщу за каждую досаду! За каждый мне не купленный пломбир! Я вырасту! Я буду главный самый! Я вам припомню! Я вам не прощу! Я запрещу все то, что любит мама! И все, что любит папа, запрещу! Я запрещу газеты, пароходы! И цирк! И диафильмы! И кино!

Латвийские диковинные шпроты! Грузинское, молдавское вино! Я запрещу футбол и карусели! Поездки к морю взрослых и детей! Скакалки, прятки, салочки, качели!

И всех на свете птиц! И всех свиней! Я запрещу из Минска простоквашу! И молоко, и пиво по стране! И кашу — слышишь, мама? — эту кашу, которую ты утром варишь мне! Скажу „нельзя“ — и словно встанет стенка! Скажу „нельзя“ — и задрожит страна! Я вырасту! — шептал сквозь зубы Генка — И месть моя окажется страшна!»

12 октября 2009

©; Геннадий Онищенко, главный государственный санитарный врач России (1996—2004).:smiletxt:

12:29 

Елена Исаева - Почувствуешь, что жизнь вгоняет в дрожь...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Почувствуешь, что жизнь вгоняет в дрожь,
Что равновесье потеряешь скоро,
Что в прошлом ты опоры не найдешь
И в будущем не различишь опоры.

Страна и время, будто ни при чем,
Отступят, как от поезда березы.
И небо остро врежется в плечо,
И брызнут звезды... или просто слезы.

Шагнуть ли в мир? Вернуться ли домой?
На перепутье вдруг настигнет знанье,
Что лишь в себе одной, в себе самой
Найдешь ты свет, покой и оправданье.

03:02 

Федерико Гарсиа Лорка - Романс об испанской жандармерии

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Из цикла "Цыганское романсеро", 1924 - 1927.

Перевод А. Гелескула

Их кони черным-черны,
и черен их шаг печатный.
На крыльях плащей чернильных
блестят восковые пятна.
Надежен свинцовый череп -
заплакать жандарм не может;
идут, затянув ремнями
сердца из лаковой кожи.
Полуночны и горбаты,
несут они за плечами
песчаные смерчи страха,
клейкую тьму молчанья.
От них никуда не деться -
мчат, затая в глубинах
тусклые зодиаки
призрачных карабинов.

.дальше, длинное

09:12 

Майя Борисова - Уходят не тогда, когда уходят...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Уходят не тогда, когда уходят.
Совсем иначе это происходит.
Каким-то утром, праздничным ли, будним,
Он встанет и умыться не забудет.
И зубы жесткой щеткою почистит.
И выключатель сломанный починит.
За завтраком газету почитает.
Прикинет, как идет футбольный счет.
И вдруг увидит:
Женщина
Чужая
Тарелку держит:
«Положить еще?»

А дальше все останется, как было:
Не вспыхнет стол малиновым огнем,
И в ванной не окаменеет мыло
(«Семейное» - написано на нем).
И станут годы скатываться в забыть.
Покой, густея,
Зацветает в доме,
Но женщина начнет все время зябнуть,
Сама не понимая почему.
И муж непьющий, и достаток нажит,
А все как бы в предчувствии дождя….
А это он ушел.
Ушел однажды.
И двери не захлопнул уходя.

1932 г.

14:52 

Бахыт Кенжеев

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Побыв и прахом, и водой, и глиняным
Болваном в полный рост, очнуться вдруг
Млекопитающим, снабженным именем
И отчеством. Венера, светлый дух,
Еще сияет, а на расстоянии,
Где все слова – «свобода», «сердце», «я» -
Бессмысленны, готовы к расставанию
Ее немногословные друзья.

Ты говорил задолго до Вергилия,
На утреннем ветру простыл, продрог,
Струна твоя – оленье сухожилие,
Труба твоя - заговоренный рог.
Побыв младенцем, и венцом творения –
Отчаяться, невольно различать
Лиловую печать неодобрения
На всем живом, и тления печать.

Жизнь шелестит потертой ассигнацией –
Не спишь, не голодаешь ли, Адам?
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим господам.

+1

14:54 

Раиса Ахматова

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Не заметил ты, когда прощала,
Не заметил ты, когда встречала
И ждала, не уставая ждать.
Ты не понял с самого начала
То, что сердце для тебя стучало...
Что же хочешь ты теперь понять?!

Всё любовь выносит, но небрежность
Ни простить,
Ни позабыть нельзя.
Заморозили
Любовь и нежность
Равнодушные твои глаза.

Не проси.
Не задавай вопросов.
И не строй из этого «беды».
Нет, не провинился ты,
А просто
Человека не заметил ты...

+2

03:39 

Ника Турбина

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Дождь. Ночь. Разбитое окно.
И осколки стекла застряли в воздухе,
Как листья, не подхваченные ветром.
Вдруг звон. Точно так
Обрывается жизнь человека.


* * *
Чужие окна, немое кино,
Темно на улице, в кадре светло...
Молча кричит ребёнок - не я его качаю,
Бьётся посуда к счастью - не я его получаю.
И в зале полно безбилетных,
На этом сеансе - молчанье...
Моё окно - звуковое.
Подёрнуты стёкла печалью.


* * *
Хмурое утро с холодным дождём.
Горько вдвоём.
Лампочка днём отливает бедой.
К двери идёшь - я за тобой.
Снять позабыли пластинку ночи -
Вот отчего путь к разлуке короче.

©

02:40 

Виктория Измайлова - "И дальше - по течению реки"

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Пресловутое раскритикованное стихотворение.

И дальше - по течению реки,
где под водой - кремлёвских башен главы,
монастыри, обрывы и дубравы,
а меж ветвей - прозрачные мальки,

дворы и крыши, нивы и луга,
по площадям повозок вереницы,
гнилые лодки, злые водяницы,
а в волосах - песок и жемчуга,

где над водой - пыльцой небесной ржи
витает свет, трепещут птичьи клики,
и в облаках - божественные лики,
а в бородах - пустельги и стрижи,

Орел и Лев, Стожары на Весах,
огни знамений, мрачные зарницы,
парад планет, стальные колесницы,
летучий бриг с кометой в парусах,

где вдоль воды - чужие маяки,
родные кладбища и пепелища,
и чернь подла, и знать темна и нища,
и под стенами храмов - кабаки,

все пýстыни - пустыни, всё - леса,
всё окна Вавилона и Содома,
и больше ни детсада, ни роддома,
ни даже глаз потерянного пса,

где на плоту - гниет последний брат -
на сотни раз промоченный слезами,
расшитый розами и образами,
и образами милых чёрный плат,

где, заточён неведомо за что,
ты сам себе - всевидящее око,
и бесконечно долго - до истока,
и безнадежно мало - до Ничто.

01:39 

Ксения Александрова - Почти одиночество

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ей восемнадцать, опять не спится - читать романы, курить в окно. Она б и рада отдаться принцу, но принцам, кажется, все равно. Ей, впрочем, тоже почти что пофиг - июнь не скоро, апрель в цвету. На кухне медленно стынет кофе. Дожди, часов равномерный стук.
Ей двадцать восемь, чизкейк и пицца, мартини, праздники круглый год. Она б и рада отдаться принцу, но вечно как-то не до того. Карьера, фитнесс, чужие сплетни: "А он и, правда, хорош живьем?". Еще немного - и будет лето, а все, что после, переживем.
Ей тридцать восемь, будильник злится, но спешка, в общем-то, ни к чему. Она б и рада отдаться принцу, но рядом кот и храпящий муж. Зарядка, ванна, газета, график, обед: вино и горячий мед. А лето смотрит из фотографий, хотя казалось, что не пройдет.
Ей сорок восемь, опять не спится, снотворных куча, а толку - ноль. Она б и рада отдаться принцу, но тут как тут головная боль. И она носит свой гордый профиль: в постель - сама, из нее - сама. На кухне медленно стынет кофе, какое лето? - почти зима.

Стихира, Самиздат, ЖЖ, Rowana.

16:35 

А. Кочетков - * * * (И снежинки, влетевшие...)

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
И снежинки, влетевшие
в столб чужого огня,
К человеческой нежности
возвращают меня.

И в ручье, вечно плещущем
непостижно куда,
Человеческой нежности
раскололась звезда.

И в туман убегающим
молодым голосам
С человеческой нежностью
откликаюсь я сам.

Не мечту ль, уходящую
с каждым смеркнувшим днем,
Человеческой нежностью
безрассудно зовем?

На Литере.

10:05 

Кэп Соло aka Наталия Полянская - * * * (Однажды, теплым весенним утром...)

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Однажды, теплым весенним утром, Господь проснулся излишне рано.
Он встал, встряхнулся, повел боками, нектара выпил Он из-под крана,
Потом умылся (да-да, нектаром) и в форточку посмотрел немножко.
Затем вздохнул и пошел работать: сегодня нужно придумать кошку.
Вчера был заяц. Отличный заяц! Вот этим зайцем Он был доволен:
Такие уши, такая попа, и нос - улыбчивый поневоле.
А в прошлый раз был, конечно, ежик. Куда ж без ежиков в мире этом.
Но кошка - это в разы сложнее. Не просто зверь, а мечта поэта.
Она должна быть пушистой, мягкой, с когтями - когти ей пригодятся,
Она должна работать урчалкой и на полу вверх собой валяться.
Куда там свиньям и дикобразам, куда лисицам и капибарам!
У кошки должен быть дух победы и девять жизней - почти задаром.
Бог долго клеил хвосты и лапы, ругался, дергал, свистел и правил,
Приклеил гребень, потом отклеил, приклеил уши и так оставил,
Усы повтыкивал, селезенку, ну там сердечко, конечно, печень,
Полоску в шкурку, потом урчальник - чтоб кот хозяина обеспечил
Отличным муром. Потом глазищи, язык шершавый, и нос получше,
И уж последней, безумно нежно и аккуратно он вклеил душу.
Она была бесконечной. Да ведь все души, в общем-то, бесконечны.
Местами - твердой, местами - мягкой, и самую чуточку - человечной,
Чтоб у человека, когда он смотрит в глаза кошачьи - паденье, тайна! -
Осталось чувство: он с кошкой вместе, и вместе, в общем-то, неслучайно.

Спустился вечер. Луна смотрела в окно тигриным искристым взглядом.
В зеленой чашке чаинки спали, остывший чайник приткнулся рядом.
Бог спал, укрывшись цветастым пледом. В окне дрых аист, под стулом - заяц.
Под боком Бога лежала кошка и мир мурлыкала, не моргая.

Линк на ЖЖ (но пока там особо нечего смотреть, так, пара вещей))

11:49 

Мишель Вер - * * * (Я же долбаный кинестетик, мне подавай...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я же долбаный кинестетик, мне подавай
порельефнее кружку, а в кружке горячий чай;

мне бы только зарыться носом, уткнуться лбом,
и шептать – хоть чужой, но знаком же, знаком, знаком;

мне бы руку в мешок с крупою и там забыть;
я из тех, кто касанием лёгким здоров и сыт;

я из тех, кто, нащупав под свитером тонкий шрам,
сладко морщится; я вообще-то поклонник травм,

швов, царапин и лёгкой небритости; у меня
пальцы голодны, и настолько, что аж звенят,

их бы в бархат бы синий, в глину бы, в пластилин,
в мякоть персичную, в айвовую – хоть один;

их пустить в экспедицию, в пешую, в кругосвет,
вот они огребли веселий бы и побед,

вот вернулись они б истёртые, с ломотой,
но зато не кусала больше б их, но зато

не трепала бы хвост котовий, как чётки, не
топила б себя ни в ванной и ни в вине.

я же долбаный кинестетик, и вместо слов
пальцы душат запястья, молча, до синяков.

10:03 

Дмитрий Быков

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Постэсхатологическое.

Наше свято место отныне пусто. Чуть стоят столбы, висят провода.
С быстротой змеи при виде мангуста кто могли, разъехались кто куда.
По ночам на небе видна комета - на восточном крае, в самом низу.
И стоит такое тихое лето, что расслышишь каждую стрекозу.

Я живу один в деревянном доме, я держу корову, кота, коня.
Обо мне уже все позабыли, кроме тех, кто никогда не помнил меня.
Что осталось в лавках - беру бесплатно. Сею рожь и просо, давлю вино.
Я живу, и время течет обратно, потому что стоять ему не дано.

...


* * * (также известно как "Манифест трудоголика")

Жизнь не стоит того, чтоб жить, тем более умирать.
Нечем особенно дорожить, нечего выбирать.
Плохо кончит любой рожденный. Прочего не дано.
Победитель и побежденный проигрывают равно.

Непонятна мне Пастернакова дружба с его сестрой:
Здесь кончается одинаково все, несмотря на строй.
Месиво, крошево, тесто, печево, зелье, белье, сырье —
Пусть ее любят те, кому нечего делать, кроме нее.

...

23:17 

Саша Kladbische - * * * (Подарила мне мама однажды нож...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Подарила мне мама однажды нож, с черным лезвием маленький воронок. Мать не знала, что я – наркоман и бомж, говорила – учись хорошо, сынок.
Брат мой старший лицом был похож на смерть; обещал взять на дело когда-нибудь. Он на звезды меня научил смотреть, и сказал, как из золота делать ртуть; научил различать он, где бред, где брод, где знак свыше, где просто дорожный знак.
А сестра говорила, что я урод, но уверен, она не считала так.
Трасса в небо идет, горизонт высок, вдоль дороги лежат черепа коров. Ветер здесь горяч, раскалён песок, и машина едва не скатилась в ров. Тормошу водителя – брат, не спать, до границы доехать – полдня всего. За рулем – мой младший, он пьян опять, и разбавлены спиртом глаза его.
Обернувшись, он мне говорит – «держись, не сдыхай, братишка!» А в окнах — тьма. Подарила мне мама однажды жизнь, но забыла в нагрузку додать ума. И в простреленном легком клокочет страх, заливает кровавая пена рот. Но со лба вытирает мне пот сестра. Говорит: «Если сдохнешь – убью, урод».

©, 6.08.09

21:37 

Фёдор Сваровский - * * * (Мне сказали...)

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
мне сказали
что ты меня все еще любишь
что ты звонишь
когда меня нету дома
читаешь мои любимые книги
чтобы быть внутренне ближе
ходишь за мной по пятам
в офисе и магазине
к знакомым

говорят, тебя даже видели рядом со мной
весной
на гриле
далеко за городом
и даже на конференции по недвижимости в париже

и это
несмотря на то
что мы друг с другом практически не говорили
и по известным причинам
я в ближайшем будущем тебя, как мне кажется, не увижу

хочешь узнать почему?

потому что на мокрой дороге в ригу
тебя разорвало, размазало, разбросало
и перемешались в единую массу волосы, мясо, кости
и какое-то даже сало
и отдельно лежала оскаленная голова

потому что я был на похоронах
как положено
покупал цветы

потому что
два года уже мертва

но

может быть, это все-таки правда

потому что какой-то странный
травянистый запах
бывает в ванной

ранним утром
я иногда захожу на кухню

там
внезапно
вымыты все тарелки
и накурено
и съедена вся халва.

23:33 

Зинаида Гиппиус - Бессилие

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу...
Стою над пропастью - над небесами -
И улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, на жить...
Мне близок Бог - но не могу молиться,
Хочу любви и не могу любить.

Я к солнцу, к солнцу руки простираю
И вижу полог бледных облаков...
Мне кажется, что истину я знаю -
И только для нее не знаю слов.

1893

12:52 

Любовь Сирота - * * *

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ребёнок у дверей всё просит свет включить,
Преследуют его младенческие страхи.
Пусть этот белый маг - вольфрамовая нить -
Избавит от существ, таящихся во мраке.

Вселенная его, как комната, темна,
Он что-то говорит, но смысла не уловишь:
Нет логики в словах - лишь мистика одна,
Тот самый сон ума, рождающий чудовищ.

И как я ни трудись, но их не разгляжу -
Тех, кто играет с ним в таинственные прятки.
Я в комнатную мглу бестрепетно вхожу,
Вселенная моя в логическом порядке.

Теперь труднее стать участником игры
И без улыбки внять мистическим рассказам -
Куда роднее нам разумные миры.
Фантазия жива - но ею правит разум.

Я лампу засвечу и выйду на балкон.
Ребёнок за спиной затихнет, успокоясь.
А я взгляну во тьму, где блещет Орион,
И предварит стихи его трёхзвёздный пояс.

И движутся миры, и полночь на часах,
И вечность притекла в моё тысячелетье,
И надо ли жалеть о детских чудесах,
Когда в моих садах созвездья, как соцветья!

И можно цепенеть, глядеть во мрак миров
И считывать стихи - мистически, бессонно.
У них названья нет. Над ними вместо слов
Пылают три звезды, как пояс Ориона.

Страничка на Стихире

09:11 

Евгений Ракович - Ветер

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Елене Шварц

Осенний ветер встанет – не отстанет!
А выбив стены в доме ноября,
Берет меня за улицу кустами,
Крапивных рук манжетами звеня.

Чугунный лифт наполненный по горло
Сейчас провалится в мои заобраза,
Из тесно – сквозь темно – в просторно
На мякоти тисков писать, глаза

Закрыв. Осенний ветер с треском,
Как черный зонт, наденет вдоль реки
Чехлы домов, простроченные леской,
На сумасшедшие свои стихи.

В огромной кофте в бешеных рисунках,
Заправленной за старый стадион,
Он поднимается с водонапорной рюмкой
В нарядно вечереющий бетон.

И так мычит, как рельсы над трамваем –
Хватая шеей лезвие сосны,
Он морщит дымный лоб и запивает
Смерть осени рождением зимы.

Публикация в "Топосе"

11:01 

Евгений Агранович, "Сабля-любовь"

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Любовь стараясь удержать,
Как саблю тянем мы ее:
Один - к себе - за рукоять,
Другой - к себе - за острие.

Любовь стараясь оттолкнуть,
На саблю давим мы вдвоем:
Один - эфесом - другу в грудь,
Другой - под сердце - острием.

А тот, кто лезвие рукой
Не в силах больше удержать,
Когда-нибудь в любви другой
Возьмет охотно рукоять.

И рук, сжимающих металл,
Ему ничуть не будет жаль,
Как будто он не испытал -
Как режет сталь, как ранит сталь.

[линк]

МузЭй: ваши любимые стихи

главная