Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
14:17 

Екатерина Сокрута aka velsa

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Снег и грохот.

А первый снег упал второго ноября. Присыпал страхи. Притрусил сомненья. Он шел всю ночь и, честно говоря, уже к утру сошел за избавленье. Шел снег - попыткой чистого листа, скрипел фонарь, вились на землю нити, снег пел в ночи симфонией куста, скамейки, шага, перечня событий. Он врачевал ожоги черных луж, он бинтовал тропинки и аптеки, с оконных глаз стирал угар и тушь и остужал у памятников веки.
Костры чадили. Месяц был жесток. Осколками оскалились витрины, бордюра длинный черный кровосток, вел перечень утрат до середины, спала в руинах новая страна, истории которой я не знаю – и только снег шел, невзирая на, и таял над военными кострами. А жизнь на переломе – просто боль истории, мир вывихнул колено и рухнул всем столпом на нас с тобой - мы оказались в будущем мгновенно. Смесь вирусов, предчувствие войны припишут нам в две тысячи девятом - нечаянным свидетелям страны, насмешникам, наемникам, солдатам. Мы - стихоплеты лучшей из эпох, мы - очевидцы нового закона, из наших слов, окурков, дней, сапог и сложится печать Армагеддона.
Век-беспризорник бродит по камням растрепанным, неузнанным, босым.
Век пишет по семи святым церквям, что все его апостолы – лжецы.
Седеет год - простуженный, уставший.
Грохочет ночь.
Сбоит теплообмен.
Снег.
Масло.
Холст.
Весь Питер Брейгель-старший -
С поправкой на эпоху перемен.

+3

ЖЖ

02:56 

Ася Анистратенко - * * * (Братец мой Лис, этот город пуст...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
братец мой Лис, этот город пуст,
пуст, как застывший терновый куст,
мне ли страшиться ослабших уз -
здравствуй же, дом родной.
встречи-разлуки, базар-вокзал,
милая, не отводи глаза,
все, что я мог бы тебе сказать,
будет всегда со мной.

знать, что пройдет, но любить. пройдет -
дождь, воскресенье, туман, восход,
письма, детали и, в свой черед,
треснувший небосвод.
милая, не зажигай огня,
сумерки спрячут и сохранят.
мир изменяется без меня
всюду, где нет меня.

нет возвращений к родным местам,
нет возвращений, и даль чиста,
нет возвращений, и я устал,
выдохнул, перестал.
милая, не отводи глаза,
разве я повод твоим слезам?
все, что я мог бы тебе сказать,
я уже не сказал.

1.12.2009.

ЖЖ

13:22 

Дмитрий Мельников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

На этом свете больше нет зимы,
и мой трехлетний сын не видел снега,
лишь ветер вырывается из тьмы
и бьет в щиты рекламные с разбега.

Я слышу грубый инфракрасный шум
реки, текущей под стальные своды,
фантомное тевтонское warum?
китайгородских темных переходов.

У города расширены зрачки,
он за порогом церебральной смерти,
я не рискую запускать с руки
его ракетно-ядерное сердце.

Сейчас его зажгут со всех сторон
и переправят в Хельгард полным ходом,
и мне кивнет с усмешкою дракон
и погрузится с мертвецом под воду.


* * *

Как эта бабка на углу Рыбалко,
которой облетевших листьев жалко,
которая их трогает клюкой, –
в осенний вечер вглядываясь слепо,
я буду ждать тебя под этим небом,
прости меня за то, что я такой.

Как этот сумасшедший в красной юбке,
который к небу воздевает руки,
я буду бормотать под нос себе
о том, что ты оставила поэта,
и будет заводная сигарета
дымить на фиолетовой губе.

Когда тебя зароют в шар земной,
когда меня отполируют черви,
все, бывшее под видимой луной,
представится живым не столь плачевным;
пусть видят только розовые сны
и каждый обретет здесь половинку,
и не грустят о нас, поскольку мы,
мы и за гробом шастаем в обнимку.


ЖЖ

Публикация в Лиетратурке

02:26 

Людмила Шабалина (Руденко)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Немыслимая боль. Бессмысленная ложь.
Бесслёзная тоска. Дыханья распалённость.
Объятий оскверняющая дрожь.
И поцелуев роковая отчужденность.

Мне жалок тот, кто мог любить, как я,
Кто вдруг узнал о силе охлаждений,
Кто пил до дна из острой чаши бдений,
Кто успокоился, навеки отлюбя...

(Март 1959, Владивосток)


Элегия.

"Я иду по тайге. В ней сентябрь распростёр свою кротость..."

Я иду по тайге. А за мной пробирается темень.
На тропу выпадают последние скудные росы.
И в сердечной глуби оживляется прошлое время.
Исчезают в лесу звездопада мгновенные грозы.

Вспоминаю в слезах я твои углублённые очи,
Что смотрели на мир через призмы великих теорий.
С каждым годом печаль по былому бывает короче –
Догорели давно нашей юности чистые зори.

В мою жизнь ты вошёл, словно неба негаданный дар,
Ты останешься в ней, навсегда будешь памятно-вечен,
Оттого, может быть, что земля наша мудрая – шар:
Разойдясь навсегда, мы опять приближаемся к встрече.

(Май 1959, Сучан)


* * *

Мир на ряд элементов разложен.
Человек в мире жалок и сложен.
Мы живём в основном по протекции.
Чтоб погибли микробы протеста,
Дух, паривший под потолком,
Подвергался не раз дезинфекции.
В общежитье компактном таком
Нет мечте нештампованной места.
И о ком тут помыслишь, о ком?

(Ноябрь 1961, Владивосток)

Больше - там.

14:13 

Борис Херсонский - Коты против!

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Будь я котом, о Гарфилд, я бы ел эти корма.
Их разработали котоводы большого ума.
Корма продают за дорого, не раздают задарма.

В них содержатся многочисленные питательные вещества,
полезные для твоего четвероногого естества.

На пакетиках нарисованы упитанные коты -
полосатые, серые, наглые, почти такие, как ты.

Если бы ты был котом, - кот поднимает взор, -
ты никогда не молол бы подобный вздор.

Ты воротил бы морду от этих химических блюд,
которыми честных кошек изводит безмозглый люд.

Ты бы фыркал, мяукал, терся о голень, но никогда
не подошел бы к миске, не заглянул бы туда.

А заглянув, отшатнулся бы, уши к спине прижал,
пометил бы дверь на прощание, и навсегда убежал.

Ваша киска купила бы "Вискас"? Ложь и еще раз - обман.
Рекламщик продажный придумал, чтобы набить карман.

Не отдала бы киска за "Вискас" ломаного гроша.
Вот курица гриль в холодильнике - она и впрямь хороша.
А ты мне ее жалеешь, хозяин, дрянная твоя душа!

10:38 

Иосиф Бродский - Не выходи из комнаты, не совершай ошибку...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно - возглас счастья.
Только в уборную - и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
И кончается счетчиком. А если войдет живая
Милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
Таким же, каким ты был, тем более - изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
В пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
Догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
Эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
Слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
Шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

1970.

03:11 

Мария Фаликман - * * * (Разучилась влюбляться. Отчаиваться. Печалиться...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Разучилась влюбляться. Отчаиваться. Печалиться.
Непонятно, куда деваться от этих бед.
Надо жить, говорят, да что-то не получается.
Оттого, должно быть, и думаю о тебе.

Мы с тобой когда-то умели летать над городом.
По-шагаловски, чуть растерянно, вдаль и в синь.
Жить взахлеб. Всему удивляться. С известным гонором
за такое браться, что Господи упаси.

Бредить узкими переулками флорентийскими,
в переулках московских неделям теряя счет.
А к весне учились старательно зубы стискивать,
для того чтобы слез потом не стирать со щек.

Вот и снова последним снегом все припорошено,
и куда уверенней держишься за стеной,
где приходят во сне смешные осколки прошлого.
Бубенец серебряный. Ангел берестяной.

Ты представить не можешь, сколько всего смешалось там,
как застыло все, словно за ночь воск на свечах.
Но весны не нужно. Не нужно весны, пожалуйста.
Понимаешь, во всяком случае – не сейчас.

23 – 28 февраля 2002

Больше.

07:57 

Елена Исаева - * * * (Я в твоей многоактной мистерии...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я в твоей многоактной мистерии
Только тихий и краткий приют.
У волков это форма доверия -
Если голову в руки дают.

Неприкаяннее и чудеснее
Головы не держала в руках.
Но за это бывает возмездие -
Жизнь моя разлетается в прах.

И не надо глаза мне завязывать,
Если будешь меня убивать.
Я умею и песни заказывать,
И судьбу себе. Стихнет кровать.

Потрошеная, ливнем промытая,
Добреду до кафе на Страстном.
Буду в чашку смотреть недопитую,
Недобитую - с треснутым дном.

И подруга, слегка оробелая
От молчанья - озноб по спине,
Будет руку поглаживать белую
Мне в моем летаргическом сне.

Кто там смотрит из недр мироздания?
И какая там, к черту, звезда?
"Жить не хочешь?" - молчу от незнания.
"Хочешь яблоко?" - "Яблоко?.. Да."

Ещё там.

00:37 

Брусничная Эм, она же mumla-lennon

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
день тонет в ночи, черная чашка наполненная вином, маленькой беззащитной вишенки поплавок
вот и омут твой неглубок, вот уже и подземлю твой недалек
вот уже в бок тебе что-то твердое смотрит и радостно заурчало
а ты все одна, только этого не хватало

моль садится и пачкает серым твои глаза, саднит переносицу и пальцы дрожат под утро, хмуро смотришь на надвигающуюся толпу
ты любила их всех, а они тебя ни одну, разговариваешь со своей утренней чашкой чая
счастье, я по тебе скучаю

боль это неизмеримость чужих высот, страх не дотронуться до чужого, нет никакого самого дорогого, есть только то, что ты хочешь назвать своим
а у тебя это все отчаянно отбирают
послушай, настоящее чувство не умирает, оно порождает новое сотни раз
и сейчас, ты его выталкиваешь из чрева

небо
такое огромное, красно-черное, кофе вылитое в окно, ты стареешь так быстро, как становится в нем темно, истину даже потрогать не суждено, вот от того ты так мечешься и жалеешь
что там тебя не было, там не будет, а там все нет
только одно послание в будущее хранишь
ты знаешь, что ты что-то нужное и стоишь
все сильнее немея от звуков собственного молчанья


ЖЖ

01:56 

Ольга Арефьева - * * * (Узелок кармы...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Узелок кармы завязывается так:
Проходишь вокруг человека,
Сквозь него,
Пытаешься уйти прочь…
Ой

08:58 

Уильям Батлер Йейтс - Старая песня, пропетая вновь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я ждал в саду под ивой, а дальше мы вместе пошли.
Ее белоснежные ножки едва касались земли.
- Любите, - она говорила, - легко, как растет листва.
Но я был глуп и молод и не знал, что она права.

А в поле, где у запруды стояли мы над рекой,
Плеча моего коснулась она белоснежной рукой.
- Живите легко, мой милый, как растет меж камней трава.
Но я был молод, и горько мне вспомнить ее слова.

21:52 

Баратынский - Признание

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Притворной нежности не требуй от меня:
Я сердца моего не скрою хлад печальный.
Ты права, в нем уж нет прекрасного огня
Моей любви первоначальной.

Напрасно я себе на память приводил
И милый образ твой, и прежние мечтанья:
Безжизненны мои воспоминанья,
Я клятвы дал, но дал их выше сил.

Я не пленен красавицей другою,
Мечты ревнивые от сердца удали;
Но годы долгие в разлуке протекли,
Но в бурях жизненных развлекся я душою.

Уж ты жила неверной тенью в ней;
Уже к тебе взывал я редко, принужденно,
И пламень мой, слабея постепенно,
Собою сам погас в душе моей.

Верь, жалок я один. Душа любви желает,
Но я любить не буду вновь;
Вновь не забудусь я: вполне упоевает
Нас только первая любовь.

Грущу я; но и грусть минует, знаменуя
Судьбины полную победу надо мной:
Кто знает? мнением сольюся я с толпой;
Подругу, без любви, кто знает? изберу я.
На брак обдуманный я руку ей подам
И в храме стану рядом с нею,

Невинной, преданной, быть может, лучшим снам,
И назову ее моею,
И весть к тебе придет, но не завидуй нам:
Обмена тайных дум не будет между нами,
Душевным прихотям мы воли не дадим:
Мы не сердца под брачными венцами,
Мы жребии свои соединим.
Прощай! Мы долго шли дорогою одною:
Путь новый я избрал, путь новый избери;
Печаль бесплодную рассудком усмири
И не вступай, молю, в напрасный суд со мною.
Невластны мы в самих себе
И, в молодые наши леты,
Даем поспешные обеты,
Смешные, может быть, всевидящей судьбе.

04:43 

Б. Пастернак - Болезнь

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
3.

Может статься так, может иначе,
Но в несчастный некий час
Духовенств душней, черней иночеств
Постигает безумье нас.

Стужа. Ночь в окне, как приличие,
Соблюдает холод льда.
В шубе, в креслах дух, и мурлычет - и
Все одно, одно всегда.

И чекан сукá, и щека его,
И паркет, и тень кочерги
Отливают сном и раскаяньем
Сутки сплошь грешившей пурги.

Ночь тиха. Ясна и морозна ночь,
Как слепой щенок - молоко,
Всею темью пихт неосознанной
Пьет сиянье звезд частокол.

Будто каплет с пихт. Будто теплятся.
Будто воском ночь заплыла.
Лапой ели на ели слепнет снег,
На дупле - силуэт дупла.

Будто эта тишь, будто эта высь,
Элегизм телеграфной волны -
Ожиданье, сменившее крик: "Отзовись!"
Или эхо другой тишины.

Будто нем он, взгляд этих игл и ветвей,
А другой, в высотах, - тугоух,
И сверканье пути на раскатах - ответ
На взыванье чьего-то ау.

Стужа. Ночь в окне, как приличие,
Соблюдает холод льда.
В шубе, в креслах дух, и мурлычет - и
Все одно, одно всегда.

Губы, губы! Он стиснул их до крови,
Он трясется, лицо обхватив.
Вихрь догадок родит в биографе
Этот мертвый, как мел, мотив.

©

04:34 

Кошка Сашка (Александра Павлова)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Вода.

Благословен несчетно пивший воду,
Священен тот, кто смог ее подать,
Молись шаман, и может все вернется,
И твердо знай, что нет пути назад.
Когда-то царь жестокий и отважный,
Никто не верит, что ты был таков.
В один поток никто не вступит дважды
По воле и по мудрости богов.

...

Небесный штрафбат.

В штабе небесных войск третий день льет дождь,
Кто сказал, в небесах не бывает дождя?
Вот бы снизу кто-то вбил в небо гвоздь,
Может, в дырочку смоет тебя и меня.
Память добра – дневник перетрется в труху,
И как звездная пыль осядет на град,
Горожане не знают, что там, наверху,
На привале скучает небесный штрафбат…

...

Всё - песни, можно слушать.

02:42 

Леонид Каганов - Жизнь замечательных людей. Про Генку.

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Гудит завод, шагают октябрята, шуршит под башмаком осенний лист, а мама Генку повела куда-то анализы сдавать на яйца глист. У мамы голос тверд, а график точен, с ней спорить абсолютно ни к чему. Конечно, Генка маму любит очень, но не взаимно, кажется ему. В родном дворе друзья играют в прятки. Кругом висят плакаты: «Миру — мир!» Мороженщица толстая в палатке румяным детям продает пломбир. Палатка — по пути, палатка прямо, во рту скопилась горькая слюна: «Пломбир! Давай пломбира купим, мама!» «Я запрещаю», — говорит она.

Но как же так? Любой ребенок мира мороженое летом должен есть! А я шесть лет не пробовал пломбира! А мне как раз сегодня ровно шесть! Едят пломбир в Америке, Европе, едят пломбир у нас, какой в нем вред? Но мама — больно хрясь его по попе: «Я запретила, это значит: нет!» И Генка, от обиды шмыгнув носом, прошел за мамой молча через парк.

И снова обратился к ней с вопросом: «Давай мы купим нам воздушный шар? Он будет красным, как победы знамя! Он полетит на ниточке вперед! Как будто он сегодня тоже с нами анализ в поликлинику несет!» Но мама жестко, не моргнув и глазом, ответила ему: «Конечно, нет. Шары содержат примеси и газы, а также в них большой моральный вред».

Не спорит Генка, спорить тут не надо, подобный спор всегда чреват бедой. Но впереди аллеи автоматы с прекрасной газированной водой. «Давай мы внутрь бросим три копейки! А если жалко — то одну всего! И автомат нальет в стакан из лейки с сиропом воду или без него!» Но вдруг, себя почувствовав неловко, он замолчал и услыхал в ответ: «Тебе я запретила газировку! А запретила — это значит: нет!» — «Но почему?» — «Там грязные стаканы». — «А мы помоем!» — «Замолчи, не ной». — «Мы сбегаем домой помыть под краном! Мы принесем стакан из дома свой! Ведь все же пьют!» — «А ты на всех не тыкай!» — «Но всем же можно!» — «А тебе — никак!» — «Но все ребята: Вовка, Вероника — они же...» Но в ответ по попе — шмяк: «Сказала «нет»! Не будет газировки! А чтоб не вздумал спорить и кричать, ты с завтрашнего дня не дружишь с Вовкой и запрещаю во дворе гулять!» — «Ах, мама, мама, ты такая злая!» — «Я злая? Почему же? Вовсе нет. Запомни, сын: чем больше запрещаешь, тем больше пользы и тем меньше вред».

И Генка замолчал. Он шел за мамой к районной поликлиники крыльцу, но было у него лицо упрямо, и злоба пробегала по лицу. И с яростью, нехарактерной детям, он все шептал: «Клянусь, я отомщу! Я вырасту! И людям всем на свете я все на свете тоже запрещу! Я запрещу, что надо и не надо! Я покараю весь жестокий мир! Я отомщу за каждую досаду! За каждый мне не купленный пломбир! Я вырасту! Я буду главный самый! Я вам припомню! Я вам не прощу! Я запрещу все то, что любит мама! И все, что любит папа, запрещу! Я запрещу газеты, пароходы! И цирк! И диафильмы! И кино!

Латвийские диковинные шпроты! Грузинское, молдавское вино! Я запрещу футбол и карусели! Поездки к морю взрослых и детей! Скакалки, прятки, салочки, качели!

И всех на свете птиц! И всех свиней! Я запрещу из Минска простоквашу! И молоко, и пиво по стране! И кашу — слышишь, мама? — эту кашу, которую ты утром варишь мне! Скажу „нельзя“ — и словно встанет стенка! Скажу „нельзя“ — и задрожит страна! Я вырасту! — шептал сквозь зубы Генка — И месть моя окажется страшна!»

12 октября 2009

©; Геннадий Онищенко, главный государственный санитарный врач России (1996—2004).:smiletxt:

12:29 

Елена Исаева - Почувствуешь, что жизнь вгоняет в дрожь...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Почувствуешь, что жизнь вгоняет в дрожь,
Что равновесье потеряешь скоро,
Что в прошлом ты опоры не найдешь
И в будущем не различишь опоры.

Страна и время, будто ни при чем,
Отступят, как от поезда березы.
И небо остро врежется в плечо,
И брызнут звезды... или просто слезы.

Шагнуть ли в мир? Вернуться ли домой?
На перепутье вдруг настигнет знанье,
Что лишь в себе одной, в себе самой
Найдешь ты свет, покой и оправданье.

03:02 

Федерико Гарсиа Лорка - Романс об испанской жандармерии

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Из цикла "Цыганское романсеро", 1924 - 1927.

Перевод А. Гелескула

Их кони черным-черны,
и черен их шаг печатный.
На крыльях плащей чернильных
блестят восковые пятна.
Надежен свинцовый череп -
заплакать жандарм не может;
идут, затянув ремнями
сердца из лаковой кожи.
Полуночны и горбаты,
несут они за плечами
песчаные смерчи страха,
клейкую тьму молчанья.
От них никуда не деться -
мчат, затая в глубинах
тусклые зодиаки
призрачных карабинов.

.дальше, длинное

09:12 

Майя Борисова - Уходят не тогда, когда уходят...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Уходят не тогда, когда уходят.
Совсем иначе это происходит.
Каким-то утром, праздничным ли, будним,
Он встанет и умыться не забудет.
И зубы жесткой щеткою почистит.
И выключатель сломанный починит.
За завтраком газету почитает.
Прикинет, как идет футбольный счет.
И вдруг увидит:
Женщина
Чужая
Тарелку держит:
«Положить еще?»

А дальше все останется, как было:
Не вспыхнет стол малиновым огнем,
И в ванной не окаменеет мыло
(«Семейное» - написано на нем).
И станут годы скатываться в забыть.
Покой, густея,
Зацветает в доме,
Но женщина начнет все время зябнуть,
Сама не понимая почему.
И муж непьющий, и достаток нажит,
А все как бы в предчувствии дождя….
А это он ушел.
Ушел однажды.
И двери не захлопнул уходя.

1932 г.

14:52 

Бахыт Кенжеев

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Побыв и прахом, и водой, и глиняным
Болваном в полный рост, очнуться вдруг
Млекопитающим, снабженным именем
И отчеством. Венера, светлый дух,
Еще сияет, а на расстоянии,
Где все слова – «свобода», «сердце», «я» -
Бессмысленны, готовы к расставанию
Ее немногословные друзья.

Ты говорил задолго до Вергилия,
На утреннем ветру простыл, продрог,
Струна твоя – оленье сухожилие,
Труба твоя - заговоренный рог.
Побыв младенцем, и венцом творения –
Отчаяться, невольно различать
Лиловую печать неодобрения
На всем живом, и тления печать.

Жизнь шелестит потертой ассигнацией –
Не спишь, не голодаешь ли, Адам?
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим господам.

+1

14:54 

Раиса Ахматова

"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Не заметил ты, когда прощала,
Не заметил ты, когда встречала
И ждала, не уставая ждать.
Ты не понял с самого начала
То, что сердце для тебя стучало...
Что же хочешь ты теперь понять?!

Всё любовь выносит, но небрежность
Ни простить,
Ни позабыть нельзя.
Заморозили
Любовь и нежность
Равнодушные твои глаза.

Не проси.
Не задавай вопросов.
И не строй из этого «беды».
Нет, не провинился ты,
А просто
Человека не заметил ты...

+2

МузЭй: ваши любимые стихи

главная