Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
01:20 

Вознесенский - * * * (В человеческом организме...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
В человеческом организме
девяносто процентов воды,
как, наверное, в Паганини,
девяносто процентов любви.

Даже если - как исключение -
вас растаптывает толпа,
в человеческом
назначении -
девяносто процентов добра.

Девяносто процентов музыки,
даже если она беда,
так во мне,
несмотря на мусор,
девяносто процентов тебя.

1996

17:17 

Владимир Набоков

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Её душа, как свет необычайный,
Как белый блеск за дивными дверьми,
Меня влечёт. Войди, художник тайный,
И кисть возьми.

Изобрази цветную вереницу
Волшебных птиц, огнисто распиши
Всю белую, безмолвную светлицу
Её души.

Возьми на кисть росинки с розы чайной
И красный сок раскрывшейся зари.
Войди, любовь, войди, художник тайный,
Мечтай, твори.


* * *
От счастия влюбленному не спится;
стучат часы, купцу седому снится
в червонном небе вычерченный кран,
спускающийся медленно над трюмом;
мерещится изгнанникам угрюмым
в цвет юности окрашенный туман.

В волненье повседневности прекрасной,
где б ни был я, одним я обуян,
одно зовет и мучит ежечасно:

на освещенном острове стола
граненый мрак чернильницы открытой,
и белый лист, и лампы свет, забытый
под куполом зеленого стекла.

И поперек листа полупустого
мое перо, как черная стрела,
и недописанное слово.

Все.

15:40 

Александр Габриэль - Ностальгия

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
туда где ближе облака где слой озоновый плотнее где неприкаянна строка и не поймешь что делать с нею где заключаются пари и осушаются стаканы и смех рожденный изнутри неистребим как тараканы где любопытство как вампир где дефициты в каждой сумке где побеждает время Пирр веселый Пирр во время чумки где слово вещее "судьба" звучит подобно моветону где продается мастурба по два рубля за килотонну где грязь и боль и свет любви где из варяг не выйти в греки где государство словно Вий навеки уронивший веки из журавлей растит синиц фальшиво тренькая на лире

где легкий взмах ее ресниц дороже всех сокровищ в мире

а дальше промельк пустоты метель безликие объемы и стерты в памяти черты как у больного после комы и тихо падает листва с озябших крон в прямом эфире на мир в котором дважды два неукоснительно четыре на мир где счастье и беда срослись мгновеньями и кожей где ничего и никогда произойти уже не может где ничего не нужно ждать лишь равнодушно смежить вежды и отдавать за пядью пядь пространство гибнущей надежды и где на шатком рубеже презрев намеренья благие осклабясь тянется к душе голодный демон ностальгии

11:30 

Наталья Озерицкая

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Д.А.
Его вечер как «Чивас Ригал» по цвету – медь,
Допивает второй, восседая на барном стуле.
Его ямочки на щеках – не смолчать, не спеть,
Так что нет никого прекраснее и сутулей.

Кареглаз, напорист. Ни низок, и ни высок.
В этом городе, узнаваемом по высоткам
Стынет ночь. Он восьмым холодит висок
На последнюю, сильно мятую пятисотку.

Он молчит о ней, так слова его горячи,
А глаза его, тем отчаянней, чем бездонней.
Он молча встает, уходит, в кармане звенят ключи
И мир умещается в тень от его ладоней…
21.04.2009


+1

Автор на Стихире.

00:00 

Саша Бес aka Julber - Сказка про дракона Нафаню и Готишную принцессу

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
В миру, где царь валялся на диване,
Где жил дракон по имени Нафаня,
Там в замке возле сказочного леса
Жила-была готишная принцесса
Которая при солнце и луне
По-ацкому молилась сотоне.

И посетило голову принцессы:
Что надобно на нужды Черной Мессы
Не для понтов, а чисто ради дела
Облюбовать драконьи части тела.
Чтобы потом увесистый алтарь
Украсила чешуйчатая тварь.

.читать дальше

@настроение: =)

10:36 

Сергей Калугин - Венок сонетов

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
.14


Ключ:

Мой голос тих. Я отыскал слова,
Равновеликие холодному молчанью.
Слова мертвы. Моя душа мертва.
Я не ищу пред небом оправданья.

Над опьяненной ливнями Землей
Агат Луны, томительно туманен,
На тонком и мерцающем аркане
Полночный ветер водит за собой...

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.

Я отворил в себе исток игры.
Я властен жечь и созидать миры.
Я различил в движенье постоянство.

Либ.ру

10:49 

Елена Логвинова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Сосны обнявшись стоят, шевеля свои жирные лапы.
Сосны не знают тоски. Сосны молчат в унисон.
Как хорошо посетить каменный берег Анапы
И, надорвав пелену, долго раскачивать сон.
Как хорошо погулять с мёртвой гитарой на шее.
Как хорошо обойти чёрный испуганный лес.
Сосны не знают тоски. Сосны молчат, хорошея...
И упирают стволы в прочную сажу небес.
Жить на исходе луны. Трогать гробницы руками.
Брать, где положено - брать, там, где увидишь - своё.
Как хорошо замирать возле случайного камня,
Перечисляя в уме - "спиннинг", "браслет" и " ружьё".
Пересказать анекдот, возле костра леденея,
Перебирая ногой мокрый, шершавый песок...
Эта минута прошла. Сосны уходят за нею.
Сосны идут в глубину пить фиолетовый сок.
Наши простые слова так горячи и несносны.
Перекурив, наугад, бросить бубновый валет.
Как хорошо раличать эти небесные сосны,
Перечисляя в уме - "спиннинг", "ружьё" и "браслет".
Жить на морском берегу. Вспомнить забытое имя.
Что же ещё, говори... Что ещё можно желать...
Книги, дома, словари - все они будут твоими.
Сосны вонзают стволы в чёрную горную гладь.
По загорелой руке катятся белые сливы.
Долго бродить одному. Ломаной спичкой гореть.
Как хорошо утонуть в крымском горячем заливе,
Перечисляя в уме - "знать", "пережить", "умереть".

+3

Отсюда.

01:36 

Александр Габриэль - Седьмой день

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Шесть дней из семи в неделю он словно в коме:
работа, друзья и затхлый привычный быт...
Он будто плывет на странном пустом пароме,
а порт назначенья им навсегда забыт.
Он - словно случайно выживший в гекатомбе.
Он всё потерял, зато уцелел. И вот -
шесть дней из семи в неделю он робот. Зомби.
Его завели, как куклу - и он идёт.
Он распознаёт, как прежде, места и лица.
Он помнит свои маршруты и где рождён.
Он знает, как есть. Он помнит, как спать и бриться -
шесть дней из семи обходится этим он.
Он знает давно: ничто под луной не ново,
но, верность пустой мечте до сих пор храня,
шесть дней из семи в неделю он ждет седьмого -
всего одного достойного жизни дня.
Один только день в неделю - его вершина,
и там пустоты кончается полоса...

В субботу ему разрешают увидеть сына.
На три часа.

© 22.01.2010.

01:24 

Светлана Ширанкова - Insecta

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Она утверждает, что раньше могла летать.
Наверное, врет. А если не врет - тем хуже.
Ячейка квартиры: санузел, плита, кровать,
За стенкой соседка, ворча, доедает мужа.

Им в такт телевизор хрипит, выдыхая гимн:
"Сплотимся... во имя... на благо родной отчизны..."
Она разгоняет ладонью табачный дым.
Февраль не кончается добрую четверть жизни,

Скелет батареи утратил былой нагрев,
Немытые стекла в секрете хранят погоду.
Напротив подъезда живет муравьиный лев -
Он ест должников, что не платят за свет и воду.

Тягучие сны заменяют собой смолу,
Где плавятся странные запахи, звуки, люди...

И ангел небесный ее подает к столу
Нездешнего бога на самом красивом блюде.

© 02.03.2010

01:13 

Елена Никитаева

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Блестящее море.

Они приходят домой, бросают в шкафы одежду
Съедают свой ужин, смывают с лица маску
И, то ли сами с собой, то ли наедине с надеждой
Молчат через боль о том, как жизнь нестерпимо прекрасна

Они говорят - о, Господи, дай нам хорошей связи
Сегодня, и далее, чтобы не прерывалась
Они бы хотели заплакать, но слишком легко увязнуть
В печали цвета жасмина, и в грусти, похожей на слабость

Там, где-то за тонкой дверью шумит блестящее море
Там дети, бриз догоняя, смеясь, собирают камни
Один примагнитит счастье, другой – отпугнёт горе
А третий забьётся, как сердце, задышит, Любовью станет

Когда вступает Любовь, так странно в груди ноет
И сны становятся явью, и слёзы сладки, как сахар
Они просыпаются рано - каждый на свой поезд
И им остаётся одно – принять эту жизнь без страха

И ехать, и ехать туда, где шумит блестящее море

09.12.09.

+ Ассоль =)

ЖЖ

07:52 

Бродский - * * * (Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
М. Б.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

1989

02:50 

Наталья Михайлова - Кошки не ходят строем

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Кошки не ходят строем, у кошек нет документов.
Им не нужна прописка и даже билеты в кино.
Они сидят без работы или служат в числе агентов
Высших цивилизаций, но чаще им все равно.

Кошки не голосуют, рекламе они не верят,
Лукьяненко и Донцова для них не авторитет.
Кошки - это не люди, но кошки - это не звери,
Они - разумные монстры с весьма далеких планет.

Кошки масс не боятся и мыслят вполне свободно,
С корпоративной культурой кошкам не по пути.
Кошки всегда одеты, как кошки, а не как модно.
Навесьте ярлык на кошку - и кошка вам не простит.

Кошки не верят в бога, а если верят - то тайно,
И не в такого бога, в которого верим мы.
Все, что мы знаем о кошках, узнать удалось случайно,
Их мифы упоминают про ядерный свет зимы.

Но есть и у кошек слабость: им нравится чай в стакане -
Не пить чтоб, а любоваться, - заваренный крепко чай.
Они стучат телеграммы о стороже-ветеране,
Работающем на стройке: "Рекомендован в рай".

©

09:23 

Елена Рыжова - Комната

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Четыре стены и четыре угла,
окно, за которым на выбор сезона
сиротски раздетых берез пугала,
снега, или триумф зеленого звона.

Напротив окна дверь в иные миры,
хотя этой цели другие ворота
служили бы лучше квадратной дыры,
ведущей в «удобства» одним поворотом.

Вернемся же в комнату. Лампочки глаз
луну побеждает по силе накала,
однако, в полуночный гибельный час
не лампы заблудшей душе не хватало.

Земля – это пол, небеса – потолок
(какими же низкими кажутся выси!),
в окно – перспектива, но глаз недалек,
а дом – это тела последняя пристань.

Не будем о грустном. Мы есть – стало быть
и с нами великая свалка предметов,
на рифах которой разбилась о быт
любовная лодка любого поэта.

В шкафу необъятном костюмы, манто
по моде, что в возрасте выглядит странно, –
все это со вкусом надетое, в тон,
срывалось и мялось в преддверье дивана,

видавшего виды, имевшего вид
достойный пера героической саги,
который в утробе пружинной хранит
крещендо последней победной атаки.

Бои отгремели. Рассеянный взор,
в уме вычисляя возможные жертвы,
застыл, созерцая цветной коленкор
на книгах о вечной любви и о смерти.

Напротив дивана, конечно же, стол,
как люди, хмелевший во время застолий,
и скатерти мятый неровный подол
нескромно показывал тонкую голень,

дразня, приглашая удобнее сесть
в одно из стоящих поблизости кресел
и там чепуху несусветную несть –
легко с языка, неуемно, нетрезво…

А пол, потолок и четыре угла,
и вещи внутри будут точкой опоры
до тех пор, покуда не ступит нога
за край бытия, на другие просторы.

Легко человеку уйти, умереть
и дом постороннему типу оставить,
а комната будет скорбеть и скорбеть,
являя хозяину долгую память.

Публикация на library.ru.

11:55 

Кира Измайлова - * * * (На всех не хватит алых парусов...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
На всех не хватит алых парусов.
Борт корабля вблизи уныл и грязен.
Не будет никакой волшебной связи -
На всех не хватит алых парусов.

На палубе нет места скрипачам:
Там пушки, кой-какая снасть, гарпуны...
Не пропоют над морем нежно струны -
На палубе нет места скрипачам.

И капитан на Грея не похож:
Немолод, выпивает, матерится
И часто забывает утром бриться...
Нет, капитан на Грея не похож.

Хоть груз на корабле из дальних стран,
Но нет диковин, золота, кораллов...
Тюлений жир и шкуры, рог нарвала:
Да, груз на корабле из дальних стран.

На корабле команда на подбор:
Десятка два умелых и отпетых,
Им жизнь чужая - мелкая монета...
На корабле команда - на подбор.

Бывает поножовщина в порту:
Иным потеха, а другим - на горе.
А мертвых похоронят завтра в море...
Бывает... Поножовщина в порту.

Корабль называется "Секрет",
Нет, не в насмешку, просто так совпало.
Крик чаек, ветер, поворот штурвала...
Корабль называется - "Секрет".

А ты, как ни крути - но не Ассоль:
Уж не девчонка, сыну третий годик.
Отец неведом - был приезжим вроде...
Да, ты так уж и вовсе не Ассоль.

-Сегодня возвращается "Секрет".
-Полгода нет! Уж верно, груз приличный!
"Он возвращается. Он жив. Отлично..."
Ты улыбаешься - ведь это твой секрет.

Ты будешь ждать на пристани, ведь так?
Под плеск волны о крепкий брус причала...
И вечер одевает снасти алым...
Ты будешь ждать на пристани. Вот так.

Автор на Самиздате.

00:49 

Сергей Геворкян

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Когда бы все покончили с собой,
Отпала бы нужда в кончине мира,
Никто бы ни кричал: « Судью на мыло!»
И не вступал бы с жизнью в мордобой.

Ходили в церковь, нюхали цветы,
Читали книги… Видимо, напрасно.
Не знали мы – что лживо, что прекрасно,
Хотя умели вкручивать болты.

Мы так желали счастья всей гурьбой!
Но в первом встречном видели урода.
Нас вряд ли помянула бы природа,
Когда бы мы покончили с собой.

И дальше всё бы тихо стало – вплоть
До нового Господнего почина,
И, как забытый кофе – капуччино,
Остыла бы развенчанная плоть.

Не будем же трубить себе отбой,
Сойдя с ума от собственных амбиций.
Но больше бы никто не стал убийцей,
Когда бы все покончили с собой.

Когда бы – вместе, разом, наотрез…
Вот это – жутко, тут уж нет сомнений.
А то, что кто-то где-то в петлю влез –
Не принесёт глобальных изменений.


* * *

Разница в судьбах – предвечная разница.
Ризница жизни обносками дразнится.
Поздно, и нечего делать, Горацио,
Всё ни к чему – и рацеи, и рацио.
Разве – не все мы бессмысленно брошены
Скопом – на твердь нашей скользкой горошины?
Жалко, что Бога не вызвать по рации…
Баста! Пошли пропивать декорации.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
Кто-то в ботинках под люстрой качается.
Кто-то – спокойный, а кто-то – срывается…
Шарик земной с громким треском взрывается!
Спрашивать не с кого. Незачем спрашивать.
Вечностью нам одиночество скрашивать.
Сердце замрёт. Остановятся ходики.
Белые мимо плывут пароходики.
Кто-то встречает, а кто-то прощается.
Выхода нет. Шарик снова вращается.
Полные пригоршни смерти и времени –
Кузькина мать разрешилась от бремени.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
То и другое со всяким случается.
То и другое нам загодя прочили.
Ныне и присно, вовеки и прочее…

Автор на Лито.

14:35 

Олег Ладыженский ( "Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами,
Я знаю, Итака — замызганный остров в провинции,
Где ждут без печали
И встретят, увы, без веселья,
Судьба беспощадна, твои измеряя провинности,
И смерти причина банальна: нехватка провизии, —
Но все же я был Одиссеем.

Я знаю, что к кручам Скамандра, конечно же, шли не мы,
Что Троя забыта, а после раскопана Шлиманом,
И суть не в Цирцеях,
Когда распадаются семьи,
Шуршит неизбежность по сердцу рифлеными шинами,
И дело не в страсти, не в памяти, даже не в имени...
Но все же я был Одиссеем.

Гомер одряхлевший в маразме скучает под липами,
Страдая склерозом: какими такими Олимпами
Мы грезили, братцы?
В итоге мы жнем, где не сеем.
Я знаю, риф прошлого мифа усеян полипами,
Забыты Аякс, Менелай, Агамемнон и Тлиполем,
Но все же я был Одиссеем.

Нас мало. Нас горстка. Быть может, лишь двое иль трое нас.
Мы плыли к Итакам. Мы насмерть стояли под Троями.
Нас жены дождались.
Мы в борозду бросили семя.
Вселенная, в сущности, просто и плоско устроена,
А странников участь — плыть к дому и брезговать тронами...
Я знаю. Я был Одиссеем.

03:36 

Андрей Санников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Мирись.
мне говорили что над головой
есть кто-то дополнительный живой
потом мне говорили что потом
он сообщит об этом т.е. о том
что чтобы я болел ну или врал
что чтобы жил где в общем ну Урал
и или плакал или много пил
и из двух окон голубей кормил
и умер и лежал четыре дня
что это он придумал для меня

Прощайся.
1. Расположить в порядке убыванья:
белёсая картофельная кровь,
почти ослепнув, вертит головой.
Песком набиты кожаные вены —
но если сильно встряхивать запястья
(без жалости, почти без интереса),
то кровь немного можно протолкнуть.

* * *
Я говорил тебе, ненужное дыханье:
как будто — ничего, но мука — не снести.
Стоишь один в полуподводном храме,
в горсти.

Вот катакомбный сон. Вот стыд, как древесина.
Глядишь во тьму, как выпь, в белёсый негатив.
Обратна темнота, причина — не причина,
простив.
Ты знаешь (сквозняки гуляют по запястьям),
что смерть, как медсестра, бездетна и бедна,
опрятна. Что ещё? И пишет синей пастой
она.

"Знамя", публикация.

01:58 

Евгений Никитин

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Скобки.
Я начал замечать: мой добрый друг
становится печальней и прозрачней.
Просвечивают шляпа и сюртук,
и как бы автор ни был близорук,
а в легких ясно виден дым табачный.

Не прячет воровато друг лица:
сквозь стенки черепной его коробки
я наблюдаю ветку и птенца,
рекламный щит, прилавок, продавца;
я мысленно беру все это в скобки.

Он тихо-тихо таял с детских лет,
но - оболочкой, а не сердцевиной.
Пустяк - исчезли кожа и скелет,
не в этом суть. Мучительный секрет,
загадка в том, что сердце, сердце видно!

А я, напротив, становлюсь плотней -
булыжник в череде других камней.

+3

Публикация в "Сетевой словесности".
Подборка на Лито.
ЖЖ.

10:09 

scivarin - Жизнь идет

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Добровольные рыбы плывут. Пьют текилу жандармы.
Кто-то рубит бабло, кто-то ловит привычный улёт.
Жизнь дрожит как осиновый лист на ветру нашей кармы,
Задыхается, плачет и все же куда-то идёт.

Жизнь идёт как прохожий, не брившийся несколько суток,
В мятой куртке, со взором чернее погасших зарниц,
Неприметный в толпе наркоманов, бомжей, проституток -
Мимо ярких огней, грузных тел и младенческих лиц.

Никому невдомек, что за бездна его поглотила -
Погрузился в запой или просто лишился ума,
Но понятно любому, что если еще не могила
За углом его ждёт, то уж верно - тюрьма да сума.

А вокруг - общий рынок торгующих завтрашним небом,
Чьей несчастной судьбы не предскажет по звездам халдей,
Убивающих дух, чтоб сегодня насытиться хлебом:
Эгоистов, маньяков, а в общем - обычных людей.

За высокими стенами ползают скользкие твари,
Излучают экраны тягучий рекламный бальзам.
Каждый верит тому, что теперь хоть немного наварит
В этом жутком котле, где по ходу он варится сам.

Жизнь идёт как дешевая девка с обочины трассы,
Под плакатными рылами фриков и новых господ
Продающая плоть существам неопознанной расы
Потому, что открыт кегельбан, но разграблен завод.

И плывет благовест, и парят купола над холмами,
И в парламентах стран нам читают законы с листа -
Что-то мы упустили, чего-то не поняли сами,
И теперь фарисеи грозят нам во имя Христа.

Если подлые злыдни клянутся на Боге распятом,
Значит - кончилось время, и время поднять паруса,
Но молитва не в масть - жизнь идёт и ругается матом,
Только рылам с плакатов, понятно, всё божья роса.

Я хотел было крикнуть: "Постой! Мы начнем все сначала -
Этот радостный край будет новой любовью согрет!"
Но душе было влом, и душа, как всегда, промолчала,
Да к тому же я вспомнил, что нужно купить сигарет.

Может, это и к лучшему - нет победителей в споре.
Тишина моих слов не нарушит покоя мечты.
Пусть уходит туда, где вчера ещё теплое море,
Где в каком-то году мне ещё улыбаешься ты...

Над бульварами осень дворцами висит золотыми,
На асфальте горит серебро осторожного льда.
Жизнь идет наугад, забывая в бреду мое имя,
По мосту между "очень давно" и "уже никогда".

Ноябрь 2009

©, ЖЖ

13:44 

Андрей Гришаев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Нелюбимое.
Как велик и холоден нелюбимый снег.
Как случайна птица чёрточкой в высоте.
Нелюбимый плачущий человек
Закрывает лицо рукой.
В этой позе, линии, красоте,
Неслучайной, чуждой, такой иной —
Вижу я и себя с тоской.
Вижу я и себя, и Тебя, и снег,
И Твой росчерк птицею в высоте.
Нелюбимый — единственный — человек.
Приголубь его, успокой.
Открывает глаза: как они чисты.
Улыбается, смотрит — и он, и Ты
Делаешь знак рукой...


* * *
Из какой пустоты Ты читаешь меня, из какой высоты?
Когда тащишься днём бесснежным, голову наклоня,
Когда снег не танцует, и воздух так ясен, Ты —
Ты читаешь меня.
Я иду, как по Брайлю, силюсь, но не могу,
Тщетно всматриваюсь, но вижу лишь этот снег.
Это белое-белое, я пожизненно не солгу,
Потому что живу во сне.
Ты читаешь меня, читаешь, не открывая глаз,
Из такой высоты, где не важно, зряч или слеп.
В этом сне я закрыл глаза, но свет не погас:
Вижу я, как танцует снег.

Публикация в журнале "Знамя" 2009, №9.
А ещё есть ЖЖ. =)

МузЭй: ваши любимые стихи

главная