Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
01:36 

Александр Габриэль - Седьмой день

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Шесть дней из семи в неделю он словно в коме:
работа, друзья и затхлый привычный быт...
Он будто плывет на странном пустом пароме,
а порт назначенья им навсегда забыт.
Он - словно случайно выживший в гекатомбе.
Он всё потерял, зато уцелел. И вот -
шесть дней из семи в неделю он робот. Зомби.
Его завели, как куклу - и он идёт.
Он распознаёт, как прежде, места и лица.
Он помнит свои маршруты и где рождён.
Он знает, как есть. Он помнит, как спать и бриться -
шесть дней из семи обходится этим он.
Он знает давно: ничто под луной не ново,
но, верность пустой мечте до сих пор храня,
шесть дней из семи в неделю он ждет седьмого -
всего одного достойного жизни дня.
Один только день в неделю - его вершина,
и там пустоты кончается полоса...

В субботу ему разрешают увидеть сына.
На три часа.

© 22.01.2010.

01:24 

Светлана Ширанкова - Insecta

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Она утверждает, что раньше могла летать.
Наверное, врет. А если не врет - тем хуже.
Ячейка квартиры: санузел, плита, кровать,
За стенкой соседка, ворча, доедает мужа.

Им в такт телевизор хрипит, выдыхая гимн:
"Сплотимся... во имя... на благо родной отчизны..."
Она разгоняет ладонью табачный дым.
Февраль не кончается добрую четверть жизни,

Скелет батареи утратил былой нагрев,
Немытые стекла в секрете хранят погоду.
Напротив подъезда живет муравьиный лев -
Он ест должников, что не платят за свет и воду.

Тягучие сны заменяют собой смолу,
Где плавятся странные запахи, звуки, люди...

И ангел небесный ее подает к столу
Нездешнего бога на самом красивом блюде.

© 02.03.2010

01:13 

Елена Никитаева

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Блестящее море.

Они приходят домой, бросают в шкафы одежду
Съедают свой ужин, смывают с лица маску
И, то ли сами с собой, то ли наедине с надеждой
Молчат через боль о том, как жизнь нестерпимо прекрасна

Они говорят - о, Господи, дай нам хорошей связи
Сегодня, и далее, чтобы не прерывалась
Они бы хотели заплакать, но слишком легко увязнуть
В печали цвета жасмина, и в грусти, похожей на слабость

Там, где-то за тонкой дверью шумит блестящее море
Там дети, бриз догоняя, смеясь, собирают камни
Один примагнитит счастье, другой – отпугнёт горе
А третий забьётся, как сердце, задышит, Любовью станет

Когда вступает Любовь, так странно в груди ноет
И сны становятся явью, и слёзы сладки, как сахар
Они просыпаются рано - каждый на свой поезд
И им остаётся одно – принять эту жизнь без страха

И ехать, и ехать туда, где шумит блестящее море

09.12.09.

+ Ассоль =)

ЖЖ

07:52 

Бродский - * * * (Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
М. Б.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

1989

02:50 

Наталья Михайлова - Кошки не ходят строем

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Кошки не ходят строем, у кошек нет документов.
Им не нужна прописка и даже билеты в кино.
Они сидят без работы или служат в числе агентов
Высших цивилизаций, но чаще им все равно.

Кошки не голосуют, рекламе они не верят,
Лукьяненко и Донцова для них не авторитет.
Кошки - это не люди, но кошки - это не звери,
Они - разумные монстры с весьма далеких планет.

Кошки масс не боятся и мыслят вполне свободно,
С корпоративной культурой кошкам не по пути.
Кошки всегда одеты, как кошки, а не как модно.
Навесьте ярлык на кошку - и кошка вам не простит.

Кошки не верят в бога, а если верят - то тайно,
И не в такого бога, в которого верим мы.
Все, что мы знаем о кошках, узнать удалось случайно,
Их мифы упоминают про ядерный свет зимы.

Но есть и у кошек слабость: им нравится чай в стакане -
Не пить чтоб, а любоваться, - заваренный крепко чай.
Они стучат телеграммы о стороже-ветеране,
Работающем на стройке: "Рекомендован в рай".

©

09:23 

Елена Рыжова - Комната

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Четыре стены и четыре угла,
окно, за которым на выбор сезона
сиротски раздетых берез пугала,
снега, или триумф зеленого звона.

Напротив окна дверь в иные миры,
хотя этой цели другие ворота
служили бы лучше квадратной дыры,
ведущей в «удобства» одним поворотом.

Вернемся же в комнату. Лампочки глаз
луну побеждает по силе накала,
однако, в полуночный гибельный час
не лампы заблудшей душе не хватало.

Земля – это пол, небеса – потолок
(какими же низкими кажутся выси!),
в окно – перспектива, но глаз недалек,
а дом – это тела последняя пристань.

Не будем о грустном. Мы есть – стало быть
и с нами великая свалка предметов,
на рифах которой разбилась о быт
любовная лодка любого поэта.

В шкафу необъятном костюмы, манто
по моде, что в возрасте выглядит странно, –
все это со вкусом надетое, в тон,
срывалось и мялось в преддверье дивана,

видавшего виды, имевшего вид
достойный пера героической саги,
который в утробе пружинной хранит
крещендо последней победной атаки.

Бои отгремели. Рассеянный взор,
в уме вычисляя возможные жертвы,
застыл, созерцая цветной коленкор
на книгах о вечной любви и о смерти.

Напротив дивана, конечно же, стол,
как люди, хмелевший во время застолий,
и скатерти мятый неровный подол
нескромно показывал тонкую голень,

дразня, приглашая удобнее сесть
в одно из стоящих поблизости кресел
и там чепуху несусветную несть –
легко с языка, неуемно, нетрезво…

А пол, потолок и четыре угла,
и вещи внутри будут точкой опоры
до тех пор, покуда не ступит нога
за край бытия, на другие просторы.

Легко человеку уйти, умереть
и дом постороннему типу оставить,
а комната будет скорбеть и скорбеть,
являя хозяину долгую память.

Публикация на library.ru.

11:55 

Кира Измайлова - * * * (На всех не хватит алых парусов...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
На всех не хватит алых парусов.
Борт корабля вблизи уныл и грязен.
Не будет никакой волшебной связи -
На всех не хватит алых парусов.

На палубе нет места скрипачам:
Там пушки, кой-какая снасть, гарпуны...
Не пропоют над морем нежно струны -
На палубе нет места скрипачам.

И капитан на Грея не похож:
Немолод, выпивает, матерится
И часто забывает утром бриться...
Нет, капитан на Грея не похож.

Хоть груз на корабле из дальних стран,
Но нет диковин, золота, кораллов...
Тюлений жир и шкуры, рог нарвала:
Да, груз на корабле из дальних стран.

На корабле команда на подбор:
Десятка два умелых и отпетых,
Им жизнь чужая - мелкая монета...
На корабле команда - на подбор.

Бывает поножовщина в порту:
Иным потеха, а другим - на горе.
А мертвых похоронят завтра в море...
Бывает... Поножовщина в порту.

Корабль называется "Секрет",
Нет, не в насмешку, просто так совпало.
Крик чаек, ветер, поворот штурвала...
Корабль называется - "Секрет".

А ты, как ни крути - но не Ассоль:
Уж не девчонка, сыну третий годик.
Отец неведом - был приезжим вроде...
Да, ты так уж и вовсе не Ассоль.

-Сегодня возвращается "Секрет".
-Полгода нет! Уж верно, груз приличный!
"Он возвращается. Он жив. Отлично..."
Ты улыбаешься - ведь это твой секрет.

Ты будешь ждать на пристани, ведь так?
Под плеск волны о крепкий брус причала...
И вечер одевает снасти алым...
Ты будешь ждать на пристани. Вот так.

Автор на Самиздате.

00:49 

Сергей Геворкян

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Когда бы все покончили с собой,
Отпала бы нужда в кончине мира,
Никто бы ни кричал: « Судью на мыло!»
И не вступал бы с жизнью в мордобой.

Ходили в церковь, нюхали цветы,
Читали книги… Видимо, напрасно.
Не знали мы – что лживо, что прекрасно,
Хотя умели вкручивать болты.

Мы так желали счастья всей гурьбой!
Но в первом встречном видели урода.
Нас вряд ли помянула бы природа,
Когда бы мы покончили с собой.

И дальше всё бы тихо стало – вплоть
До нового Господнего почина,
И, как забытый кофе – капуччино,
Остыла бы развенчанная плоть.

Не будем же трубить себе отбой,
Сойдя с ума от собственных амбиций.
Но больше бы никто не стал убийцей,
Когда бы все покончили с собой.

Когда бы – вместе, разом, наотрез…
Вот это – жутко, тут уж нет сомнений.
А то, что кто-то где-то в петлю влез –
Не принесёт глобальных изменений.


* * *

Разница в судьбах – предвечная разница.
Ризница жизни обносками дразнится.
Поздно, и нечего делать, Горацио,
Всё ни к чему – и рацеи, и рацио.
Разве – не все мы бессмысленно брошены
Скопом – на твердь нашей скользкой горошины?
Жалко, что Бога не вызвать по рации…
Баста! Пошли пропивать декорации.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
Кто-то в ботинках под люстрой качается.
Кто-то – спокойный, а кто-то – срывается…
Шарик земной с громким треском взрывается!
Спрашивать не с кого. Незачем спрашивать.
Вечностью нам одиночество скрашивать.
Сердце замрёт. Остановятся ходики.
Белые мимо плывут пароходики.
Кто-то встречает, а кто-то прощается.
Выхода нет. Шарик снова вращается.
Полные пригоршни смерти и времени –
Кузькина мать разрешилась от бремени.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
То и другое со всяким случается.
То и другое нам загодя прочили.
Ныне и присно, вовеки и прочее…

Автор на Лито.

14:35 

Олег Ладыженский ( "Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами,
Я знаю, Итака — замызганный остров в провинции,
Где ждут без печали
И встретят, увы, без веселья,
Судьба беспощадна, твои измеряя провинности,
И смерти причина банальна: нехватка провизии, —
Но все же я был Одиссеем.

Я знаю, что к кручам Скамандра, конечно же, шли не мы,
Что Троя забыта, а после раскопана Шлиманом,
И суть не в Цирцеях,
Когда распадаются семьи,
Шуршит неизбежность по сердцу рифлеными шинами,
И дело не в страсти, не в памяти, даже не в имени...
Но все же я был Одиссеем.

Гомер одряхлевший в маразме скучает под липами,
Страдая склерозом: какими такими Олимпами
Мы грезили, братцы?
В итоге мы жнем, где не сеем.
Я знаю, риф прошлого мифа усеян полипами,
Забыты Аякс, Менелай, Агамемнон и Тлиполем,
Но все же я был Одиссеем.

Нас мало. Нас горстка. Быть может, лишь двое иль трое нас.
Мы плыли к Итакам. Мы насмерть стояли под Троями.
Нас жены дождались.
Мы в борозду бросили семя.
Вселенная, в сущности, просто и плоско устроена,
А странников участь — плыть к дому и брезговать тронами...
Я знаю. Я был Одиссеем.

03:36 

Андрей Санников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Мирись.
мне говорили что над головой
есть кто-то дополнительный живой
потом мне говорили что потом
он сообщит об этом т.е. о том
что чтобы я болел ну или врал
что чтобы жил где в общем ну Урал
и или плакал или много пил
и из двух окон голубей кормил
и умер и лежал четыре дня
что это он придумал для меня

Прощайся.
1. Расположить в порядке убыванья:
белёсая картофельная кровь,
почти ослепнув, вертит головой.
Песком набиты кожаные вены —
но если сильно встряхивать запястья
(без жалости, почти без интереса),
то кровь немного можно протолкнуть.

* * *
Я говорил тебе, ненужное дыханье:
как будто — ничего, но мука — не снести.
Стоишь один в полуподводном храме,
в горсти.

Вот катакомбный сон. Вот стыд, как древесина.
Глядишь во тьму, как выпь, в белёсый негатив.
Обратна темнота, причина — не причина,
простив.
Ты знаешь (сквозняки гуляют по запястьям),
что смерть, как медсестра, бездетна и бедна,
опрятна. Что ещё? И пишет синей пастой
она.

"Знамя", публикация.

01:58 

Евгений Никитин

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Скобки.
Я начал замечать: мой добрый друг
становится печальней и прозрачней.
Просвечивают шляпа и сюртук,
и как бы автор ни был близорук,
а в легких ясно виден дым табачный.

Не прячет воровато друг лица:
сквозь стенки черепной его коробки
я наблюдаю ветку и птенца,
рекламный щит, прилавок, продавца;
я мысленно беру все это в скобки.

Он тихо-тихо таял с детских лет,
но - оболочкой, а не сердцевиной.
Пустяк - исчезли кожа и скелет,
не в этом суть. Мучительный секрет,
загадка в том, что сердце, сердце видно!

А я, напротив, становлюсь плотней -
булыжник в череде других камней.

+3

Публикация в "Сетевой словесности".
Подборка на Лито.
ЖЖ.

10:09 

scivarin - Жизнь идет

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Добровольные рыбы плывут. Пьют текилу жандармы.
Кто-то рубит бабло, кто-то ловит привычный улёт.
Жизнь дрожит как осиновый лист на ветру нашей кармы,
Задыхается, плачет и все же куда-то идёт.

Жизнь идёт как прохожий, не брившийся несколько суток,
В мятой куртке, со взором чернее погасших зарниц,
Неприметный в толпе наркоманов, бомжей, проституток -
Мимо ярких огней, грузных тел и младенческих лиц.

Никому невдомек, что за бездна его поглотила -
Погрузился в запой или просто лишился ума,
Но понятно любому, что если еще не могила
За углом его ждёт, то уж верно - тюрьма да сума.

А вокруг - общий рынок торгующих завтрашним небом,
Чьей несчастной судьбы не предскажет по звездам халдей,
Убивающих дух, чтоб сегодня насытиться хлебом:
Эгоистов, маньяков, а в общем - обычных людей.

За высокими стенами ползают скользкие твари,
Излучают экраны тягучий рекламный бальзам.
Каждый верит тому, что теперь хоть немного наварит
В этом жутком котле, где по ходу он варится сам.

Жизнь идёт как дешевая девка с обочины трассы,
Под плакатными рылами фриков и новых господ
Продающая плоть существам неопознанной расы
Потому, что открыт кегельбан, но разграблен завод.

И плывет благовест, и парят купола над холмами,
И в парламентах стран нам читают законы с листа -
Что-то мы упустили, чего-то не поняли сами,
И теперь фарисеи грозят нам во имя Христа.

Если подлые злыдни клянутся на Боге распятом,
Значит - кончилось время, и время поднять паруса,
Но молитва не в масть - жизнь идёт и ругается матом,
Только рылам с плакатов, понятно, всё божья роса.

Я хотел было крикнуть: "Постой! Мы начнем все сначала -
Этот радостный край будет новой любовью согрет!"
Но душе было влом, и душа, как всегда, промолчала,
Да к тому же я вспомнил, что нужно купить сигарет.

Может, это и к лучшему - нет победителей в споре.
Тишина моих слов не нарушит покоя мечты.
Пусть уходит туда, где вчера ещё теплое море,
Где в каком-то году мне ещё улыбаешься ты...

Над бульварами осень дворцами висит золотыми,
На асфальте горит серебро осторожного льда.
Жизнь идет наугад, забывая в бреду мое имя,
По мосту между "очень давно" и "уже никогда".

Ноябрь 2009

©, ЖЖ

13:44 

Андрей Гришаев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Нелюбимое.
Как велик и холоден нелюбимый снег.
Как случайна птица чёрточкой в высоте.
Нелюбимый плачущий человек
Закрывает лицо рукой.
В этой позе, линии, красоте,
Неслучайной, чуждой, такой иной —
Вижу я и себя с тоской.
Вижу я и себя, и Тебя, и снег,
И Твой росчерк птицею в высоте.
Нелюбимый — единственный — человек.
Приголубь его, успокой.
Открывает глаза: как они чисты.
Улыбается, смотрит — и он, и Ты
Делаешь знак рукой...


* * *
Из какой пустоты Ты читаешь меня, из какой высоты?
Когда тащишься днём бесснежным, голову наклоня,
Когда снег не танцует, и воздух так ясен, Ты —
Ты читаешь меня.
Я иду, как по Брайлю, силюсь, но не могу,
Тщетно всматриваюсь, но вижу лишь этот снег.
Это белое-белое, я пожизненно не солгу,
Потому что живу во сне.
Ты читаешь меня, читаешь, не открывая глаз,
Из такой высоты, где не важно, зряч или слеп.
В этом сне я закрыл глаза, но свет не погас:
Вижу я, как танцует снег.

Публикация в журнале "Знамя" 2009, №9.
А ещё есть ЖЖ. =)

00:08 

Борис Смоленский - Ремесло

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Есть ремесло - не засыпать ночами
И в конуре, прокуренной дотла,
Метаться зверем, пожимать плечами
И горбиться скалою у стола.
Потом сорваться. В ночь. В мороз.
Чтоб ветер
Стянул лицо. Чтоб, прошибая лбом
Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить
Единственную, нужную любовь.
А днем смеяться. И, не беспокоясь,
Все отшвырнув, как тягостный мешок,
Легко вскочить на отходящий поезд
И радоваться шумно и смешно.
Прильнуть ногами к звездному оконцу,
И быть несчастным от дурацких снов,
И быть счастливым просто так - от солнца
На снежных елях.
Это - ремесло.
И твердо знать, что жить иначе - ересь.
Любить слова. Годами жить без слов.
Быть Моцартом. Убить в себе Сальери.
И стать собой.
И это ремесло.
1938

Автор на Литере.

04:16 

Ольга Гессен

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ultima thule
Мы здесь жили практически за год до.
Ты тогда еще не был портретом на стенке.
Мы здесь жили вдвоем. Утром море щипало коленки.
На большой глубине мы синхронно делали вдох.

Я всегда забывала на пляже спасательный круг.
Ты учил нашу дочь проплывать километры без круга.
Мы здесь были втроем. И, наверно, любили друг друга.
Наша дочь говорила, что ты ее лучший друг.

Уложив чемодан по числу календарных дней,
Возвращаемся в точку отсчета. Летим в самолете.
Наша дочь полагает, что ты параллельно в полете.
Я гляжу из окна и легко соглашаюсь с ней.

Резюмируя жизнь: загляни к нам в замочную щель.
Я уже не сижу там в гнезде из твоих вещей.
Я теперь сплю ночами, и ем, и дышу равномерно.
Мы с ребенком на море. Купаемся ежедневно.

+2

08:54 

Денис Яцутко

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Когда, через глаза наполнен светом...

Когда, через глаза наполнен светом,
Я клык медведя ощутил на горле,
Ты говорила: "У него припадок", -
И к трубке телефона потянулась.
А я, уже лишённый предком плоти,
Прозрел на тридцать вёрст и улыбнулся,
Увидев, как в кювет летит карета
Медпомощи, что вызвана тобою.
Я видел плеть разгневанного бога
И знаю, как вода нисходит с неба.


+2

Сайт

23:49 

Геннадий Айги

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Отъезд.

Забудутся ссоры,
отъезды, письма.

Мы умрем, и останется
тоска людей
по еле чувствуемому следу
какой-то волны, ушедшей
из их снов, из их слуха,
из их усталости.

По следу того,
что когда-то называлось
нами.

И зачем обижаться
на жизнь, на людей, на тебя, на себя,
когда уйдем
от людей мы вместе,
одной волной,

когда не снега и не рельсы, а музыка
будет мерить пространство
между нашими
могилами.

1958


Роза молчания.

а сердце
теперь
или только отсутствие
в такой пустоте — словно это притихло
в ожидании
место молитвы
(чистое — пребывание — в чистом)
или — скачками побыть начинающая
боль (как возможно бывает
больно — ребенку)
слабая голо-живая
будто беспомощность
птичья

1983

Публикации на РВБ и Вавилоне.

13:08 

Станислав Львовский - * * * (понимаешь – она говорит – любовь...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

понимаешь – она говорит – любовь
это просто не покидай
одно постоянное не покидай ничего больше
понимаешь – она говорит – любовь
оказалась такой странной штукой
просто не покидай и и в общем-то это всё

я часто это повторяю про себя


Публикация в альманахе "По следам X Московского Фестиваля верлибра".

13:28 

Станислав Минаков - * * * (“Так молись, — говорит, — чтоб в груди ручеёк журчал…”)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
“Так молись, — говорит, — чтоб в груди ручеёк журчал…”
Да откуда же, батюшка, взяться-то — ручейку?
Даже ежели б я себя, предположим, и не обличал,
даже ежели — будучи начеку…

То ли он сокрылся, утёк, золотой, под спуд,
то ли не было у меня его никогда.
Стукну в грудь — глуха. И грехов на ней — пуд.
Не журчит, родимый, да не дудит дуда.

Хоть сто раз наказ повторяй-учи,
а душа, как Герасим, — своё мычит.
Сделай милость, журчи в груди, ручеёк, журчи!
Не журчит.

Ещё.

13:14 

Борис Херсонский - * * * (В пустыне примерещится город, окруженный садами...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
В пустыне примерещится город, окруженный садами.
В море почудится берег. С годами
понимаешь: иллюзия – главное. Остальное –
гроб повапленный, острие стальное
мука мученическая, горе горькое, проливное,
грязь непролазная, непроходимая чаща,
молитва – да минует меня сия чаша,
чтобы мне не пить ее, впрочем, Твоя воля, не наша.

Наша воля хуже неволи, невыносимой боли
в каждой клеточке тела, нужно встряхнуться, что ли,
убрать со стола, навести порядок, насколько это
возможно здесь и теперь, а не когда-нибудь, где-то.

В городе кажется, что умрешь в деревне, в собственной хате,
под иконами, не рыдай Мене, Мати,
в миру кажется, что убежишь от мира и мир тебя не поймает,
самое страшное, человек понимает,
что все это кажется, закуривает папироску,
думает, чтобы пусто было тебе, недоноску.

Последняя публикация.

МузЭй: ваши любимые стихи

главная