Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
02:50 

Наталья Михайлова - Кошки не ходят строем

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Кошки не ходят строем, у кошек нет документов.
Им не нужна прописка и даже билеты в кино.
Они сидят без работы или служат в числе агентов
Высших цивилизаций, но чаще им все равно.

Кошки не голосуют, рекламе они не верят,
Лукьяненко и Донцова для них не авторитет.
Кошки - это не люди, но кошки - это не звери,
Они - разумные монстры с весьма далеких планет.

Кошки масс не боятся и мыслят вполне свободно,
С корпоративной культурой кошкам не по пути.
Кошки всегда одеты, как кошки, а не как модно.
Навесьте ярлык на кошку - и кошка вам не простит.

Кошки не верят в бога, а если верят - то тайно,
И не в такого бога, в которого верим мы.
Все, что мы знаем о кошках, узнать удалось случайно,
Их мифы упоминают про ядерный свет зимы.

Но есть и у кошек слабость: им нравится чай в стакане -
Не пить чтоб, а любоваться, - заваренный крепко чай.
Они стучат телеграммы о стороже-ветеране,
Работающем на стройке: "Рекомендован в рай".

©

09:23 

Елена Рыжова - Комната

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Четыре стены и четыре угла,
окно, за которым на выбор сезона
сиротски раздетых берез пугала,
снега, или триумф зеленого звона.

Напротив окна дверь в иные миры,
хотя этой цели другие ворота
служили бы лучше квадратной дыры,
ведущей в «удобства» одним поворотом.

Вернемся же в комнату. Лампочки глаз
луну побеждает по силе накала,
однако, в полуночный гибельный час
не лампы заблудшей душе не хватало.

Земля – это пол, небеса – потолок
(какими же низкими кажутся выси!),
в окно – перспектива, но глаз недалек,
а дом – это тела последняя пристань.

Не будем о грустном. Мы есть – стало быть
и с нами великая свалка предметов,
на рифах которой разбилась о быт
любовная лодка любого поэта.

В шкафу необъятном костюмы, манто
по моде, что в возрасте выглядит странно, –
все это со вкусом надетое, в тон,
срывалось и мялось в преддверье дивана,

видавшего виды, имевшего вид
достойный пера героической саги,
который в утробе пружинной хранит
крещендо последней победной атаки.

Бои отгремели. Рассеянный взор,
в уме вычисляя возможные жертвы,
застыл, созерцая цветной коленкор
на книгах о вечной любви и о смерти.

Напротив дивана, конечно же, стол,
как люди, хмелевший во время застолий,
и скатерти мятый неровный подол
нескромно показывал тонкую голень,

дразня, приглашая удобнее сесть
в одно из стоящих поблизости кресел
и там чепуху несусветную несть –
легко с языка, неуемно, нетрезво…

А пол, потолок и четыре угла,
и вещи внутри будут точкой опоры
до тех пор, покуда не ступит нога
за край бытия, на другие просторы.

Легко человеку уйти, умереть
и дом постороннему типу оставить,
а комната будет скорбеть и скорбеть,
являя хозяину долгую память.

Публикация на library.ru.

11:55 

Кира Измайлова - * * * (На всех не хватит алых парусов...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
На всех не хватит алых парусов.
Борт корабля вблизи уныл и грязен.
Не будет никакой волшебной связи -
На всех не хватит алых парусов.

На палубе нет места скрипачам:
Там пушки, кой-какая снасть, гарпуны...
Не пропоют над морем нежно струны -
На палубе нет места скрипачам.

И капитан на Грея не похож:
Немолод, выпивает, матерится
И часто забывает утром бриться...
Нет, капитан на Грея не похож.

Хоть груз на корабле из дальних стран,
Но нет диковин, золота, кораллов...
Тюлений жир и шкуры, рог нарвала:
Да, груз на корабле из дальних стран.

На корабле команда на подбор:
Десятка два умелых и отпетых,
Им жизнь чужая - мелкая монета...
На корабле команда - на подбор.

Бывает поножовщина в порту:
Иным потеха, а другим - на горе.
А мертвых похоронят завтра в море...
Бывает... Поножовщина в порту.

Корабль называется "Секрет",
Нет, не в насмешку, просто так совпало.
Крик чаек, ветер, поворот штурвала...
Корабль называется - "Секрет".

А ты, как ни крути - но не Ассоль:
Уж не девчонка, сыну третий годик.
Отец неведом - был приезжим вроде...
Да, ты так уж и вовсе не Ассоль.

-Сегодня возвращается "Секрет".
-Полгода нет! Уж верно, груз приличный!
"Он возвращается. Он жив. Отлично..."
Ты улыбаешься - ведь это твой секрет.

Ты будешь ждать на пристани, ведь так?
Под плеск волны о крепкий брус причала...
И вечер одевает снасти алым...
Ты будешь ждать на пристани. Вот так.

Автор на Самиздате.

00:49 

Сергей Геворкян

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Когда бы все покончили с собой,
Отпала бы нужда в кончине мира,
Никто бы ни кричал: « Судью на мыло!»
И не вступал бы с жизнью в мордобой.

Ходили в церковь, нюхали цветы,
Читали книги… Видимо, напрасно.
Не знали мы – что лживо, что прекрасно,
Хотя умели вкручивать болты.

Мы так желали счастья всей гурьбой!
Но в первом встречном видели урода.
Нас вряд ли помянула бы природа,
Когда бы мы покончили с собой.

И дальше всё бы тихо стало – вплоть
До нового Господнего почина,
И, как забытый кофе – капуччино,
Остыла бы развенчанная плоть.

Не будем же трубить себе отбой,
Сойдя с ума от собственных амбиций.
Но больше бы никто не стал убийцей,
Когда бы все покончили с собой.

Когда бы – вместе, разом, наотрез…
Вот это – жутко, тут уж нет сомнений.
А то, что кто-то где-то в петлю влез –
Не принесёт глобальных изменений.


* * *

Разница в судьбах – предвечная разница.
Ризница жизни обносками дразнится.
Поздно, и нечего делать, Горацио,
Всё ни к чему – и рацеи, и рацио.
Разве – не все мы бессмысленно брошены
Скопом – на твердь нашей скользкой горошины?
Жалко, что Бога не вызвать по рации…
Баста! Пошли пропивать декорации.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
Кто-то в ботинках под люстрой качается.
Кто-то – спокойный, а кто-то – срывается…
Шарик земной с громким треском взрывается!
Спрашивать не с кого. Незачем спрашивать.
Вечностью нам одиночество скрашивать.
Сердце замрёт. Остановятся ходики.
Белые мимо плывут пароходики.
Кто-то встречает, а кто-то прощается.
Выхода нет. Шарик снова вращается.
Полные пригоршни смерти и времени –
Кузькина мать разрешилась от бремени.
Кто-то кончает, а кто-то кончается.
То и другое со всяким случается.
То и другое нам загодя прочили.
Ныне и присно, вовеки и прочее…

Автор на Лито.

14:35 

Олег Ладыженский ( "Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Я знаю, что боги жестоко играют с провидцами,
Я знаю, Итака — замызганный остров в провинции,
Где ждут без печали
И встретят, увы, без веселья,
Судьба беспощадна, твои измеряя провинности,
И смерти причина банальна: нехватка провизии, —
Но все же я был Одиссеем.

Я знаю, что к кручам Скамандра, конечно же, шли не мы,
Что Троя забыта, а после раскопана Шлиманом,
И суть не в Цирцеях,
Когда распадаются семьи,
Шуршит неизбежность по сердцу рифлеными шинами,
И дело не в страсти, не в памяти, даже не в имени...
Но все же я был Одиссеем.

Гомер одряхлевший в маразме скучает под липами,
Страдая склерозом: какими такими Олимпами
Мы грезили, братцы?
В итоге мы жнем, где не сеем.
Я знаю, риф прошлого мифа усеян полипами,
Забыты Аякс, Менелай, Агамемнон и Тлиполем,
Но все же я был Одиссеем.

Нас мало. Нас горстка. Быть может, лишь двое иль трое нас.
Мы плыли к Итакам. Мы насмерть стояли под Троями.
Нас жены дождались.
Мы в борозду бросили семя.
Вселенная, в сущности, просто и плоско устроена,
А странников участь — плыть к дому и брезговать тронами...
Я знаю. Я был Одиссеем.

03:36 

Андрей Санников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Мирись.
мне говорили что над головой
есть кто-то дополнительный живой
потом мне говорили что потом
он сообщит об этом т.е. о том
что чтобы я болел ну или врал
что чтобы жил где в общем ну Урал
и или плакал или много пил
и из двух окон голубей кормил
и умер и лежал четыре дня
что это он придумал для меня

Прощайся.
1. Расположить в порядке убыванья:
белёсая картофельная кровь,
почти ослепнув, вертит головой.
Песком набиты кожаные вены —
но если сильно встряхивать запястья
(без жалости, почти без интереса),
то кровь немного можно протолкнуть.

* * *
Я говорил тебе, ненужное дыханье:
как будто — ничего, но мука — не снести.
Стоишь один в полуподводном храме,
в горсти.

Вот катакомбный сон. Вот стыд, как древесина.
Глядишь во тьму, как выпь, в белёсый негатив.
Обратна темнота, причина — не причина,
простив.
Ты знаешь (сквозняки гуляют по запястьям),
что смерть, как медсестра, бездетна и бедна,
опрятна. Что ещё? И пишет синей пастой
она.

"Знамя", публикация.

01:58 

Евгений Никитин

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Скобки.
Я начал замечать: мой добрый друг
становится печальней и прозрачней.
Просвечивают шляпа и сюртук,
и как бы автор ни был близорук,
а в легких ясно виден дым табачный.

Не прячет воровато друг лица:
сквозь стенки черепной его коробки
я наблюдаю ветку и птенца,
рекламный щит, прилавок, продавца;
я мысленно беру все это в скобки.

Он тихо-тихо таял с детских лет,
но - оболочкой, а не сердцевиной.
Пустяк - исчезли кожа и скелет,
не в этом суть. Мучительный секрет,
загадка в том, что сердце, сердце видно!

А я, напротив, становлюсь плотней -
булыжник в череде других камней.

+3

Публикация в "Сетевой словесности".
Подборка на Лито.
ЖЖ.

10:09 

scivarin - Жизнь идет

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Добровольные рыбы плывут. Пьют текилу жандармы.
Кто-то рубит бабло, кто-то ловит привычный улёт.
Жизнь дрожит как осиновый лист на ветру нашей кармы,
Задыхается, плачет и все же куда-то идёт.

Жизнь идёт как прохожий, не брившийся несколько суток,
В мятой куртке, со взором чернее погасших зарниц,
Неприметный в толпе наркоманов, бомжей, проституток -
Мимо ярких огней, грузных тел и младенческих лиц.

Никому невдомек, что за бездна его поглотила -
Погрузился в запой или просто лишился ума,
Но понятно любому, что если еще не могила
За углом его ждёт, то уж верно - тюрьма да сума.

А вокруг - общий рынок торгующих завтрашним небом,
Чьей несчастной судьбы не предскажет по звездам халдей,
Убивающих дух, чтоб сегодня насытиться хлебом:
Эгоистов, маньяков, а в общем - обычных людей.

За высокими стенами ползают скользкие твари,
Излучают экраны тягучий рекламный бальзам.
Каждый верит тому, что теперь хоть немного наварит
В этом жутком котле, где по ходу он варится сам.

Жизнь идёт как дешевая девка с обочины трассы,
Под плакатными рылами фриков и новых господ
Продающая плоть существам неопознанной расы
Потому, что открыт кегельбан, но разграблен завод.

И плывет благовест, и парят купола над холмами,
И в парламентах стран нам читают законы с листа -
Что-то мы упустили, чего-то не поняли сами,
И теперь фарисеи грозят нам во имя Христа.

Если подлые злыдни клянутся на Боге распятом,
Значит - кончилось время, и время поднять паруса,
Но молитва не в масть - жизнь идёт и ругается матом,
Только рылам с плакатов, понятно, всё божья роса.

Я хотел было крикнуть: "Постой! Мы начнем все сначала -
Этот радостный край будет новой любовью согрет!"
Но душе было влом, и душа, как всегда, промолчала,
Да к тому же я вспомнил, что нужно купить сигарет.

Может, это и к лучшему - нет победителей в споре.
Тишина моих слов не нарушит покоя мечты.
Пусть уходит туда, где вчера ещё теплое море,
Где в каком-то году мне ещё улыбаешься ты...

Над бульварами осень дворцами висит золотыми,
На асфальте горит серебро осторожного льда.
Жизнь идет наугад, забывая в бреду мое имя,
По мосту между "очень давно" и "уже никогда".

Ноябрь 2009

©, ЖЖ

13:44 

Андрей Гришаев

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Нелюбимое.
Как велик и холоден нелюбимый снег.
Как случайна птица чёрточкой в высоте.
Нелюбимый плачущий человек
Закрывает лицо рукой.
В этой позе, линии, красоте,
Неслучайной, чуждой, такой иной —
Вижу я и себя с тоской.
Вижу я и себя, и Тебя, и снег,
И Твой росчерк птицею в высоте.
Нелюбимый — единственный — человек.
Приголубь его, успокой.
Открывает глаза: как они чисты.
Улыбается, смотрит — и он, и Ты
Делаешь знак рукой...


* * *
Из какой пустоты Ты читаешь меня, из какой высоты?
Когда тащишься днём бесснежным, голову наклоня,
Когда снег не танцует, и воздух так ясен, Ты —
Ты читаешь меня.
Я иду, как по Брайлю, силюсь, но не могу,
Тщетно всматриваюсь, но вижу лишь этот снег.
Это белое-белое, я пожизненно не солгу,
Потому что живу во сне.
Ты читаешь меня, читаешь, не открывая глаз,
Из такой высоты, где не важно, зряч или слеп.
В этом сне я закрыл глаза, но свет не погас:
Вижу я, как танцует снег.

Публикация в журнале "Знамя" 2009, №9.
А ещё есть ЖЖ. =)

00:08 

Борис Смоленский - Ремесло

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Есть ремесло - не засыпать ночами
И в конуре, прокуренной дотла,
Метаться зверем, пожимать плечами
И горбиться скалою у стола.
Потом сорваться. В ночь. В мороз.
Чтоб ветер
Стянул лицо. Чтоб, прошибая лбом
Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить
Единственную, нужную любовь.
А днем смеяться. И, не беспокоясь,
Все отшвырнув, как тягостный мешок,
Легко вскочить на отходящий поезд
И радоваться шумно и смешно.
Прильнуть ногами к звездному оконцу,
И быть несчастным от дурацких снов,
И быть счастливым просто так - от солнца
На снежных елях.
Это - ремесло.
И твердо знать, что жить иначе - ересь.
Любить слова. Годами жить без слов.
Быть Моцартом. Убить в себе Сальери.
И стать собой.
И это ремесло.
1938

Автор на Литере.

04:16 

Ольга Гессен

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ultima thule
Мы здесь жили практически за год до.
Ты тогда еще не был портретом на стенке.
Мы здесь жили вдвоем. Утром море щипало коленки.
На большой глубине мы синхронно делали вдох.

Я всегда забывала на пляже спасательный круг.
Ты учил нашу дочь проплывать километры без круга.
Мы здесь были втроем. И, наверно, любили друг друга.
Наша дочь говорила, что ты ее лучший друг.

Уложив чемодан по числу календарных дней,
Возвращаемся в точку отсчета. Летим в самолете.
Наша дочь полагает, что ты параллельно в полете.
Я гляжу из окна и легко соглашаюсь с ней.

Резюмируя жизнь: загляни к нам в замочную щель.
Я уже не сижу там в гнезде из твоих вещей.
Я теперь сплю ночами, и ем, и дышу равномерно.
Мы с ребенком на море. Купаемся ежедневно.

+2

08:54 

Денис Яцутко

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Когда, через глаза наполнен светом...

Когда, через глаза наполнен светом,
Я клык медведя ощутил на горле,
Ты говорила: "У него припадок", -
И к трубке телефона потянулась.
А я, уже лишённый предком плоти,
Прозрел на тридцать вёрст и улыбнулся,
Увидев, как в кювет летит карета
Медпомощи, что вызвана тобою.
Я видел плеть разгневанного бога
И знаю, как вода нисходит с неба.


+2

Сайт

23:49 

Геннадий Айги

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Отъезд.

Забудутся ссоры,
отъезды, письма.

Мы умрем, и останется
тоска людей
по еле чувствуемому следу
какой-то волны, ушедшей
из их снов, из их слуха,
из их усталости.

По следу того,
что когда-то называлось
нами.

И зачем обижаться
на жизнь, на людей, на тебя, на себя,
когда уйдем
от людей мы вместе,
одной волной,

когда не снега и не рельсы, а музыка
будет мерить пространство
между нашими
могилами.

1958


Роза молчания.

а сердце
теперь
или только отсутствие
в такой пустоте — словно это притихло
в ожидании
место молитвы
(чистое — пребывание — в чистом)
или — скачками побыть начинающая
боль (как возможно бывает
больно — ребенку)
слабая голо-живая
будто беспомощность
птичья

1983

Публикации на РВБ и Вавилоне.

13:08 

Станислав Львовский - * * * (понимаешь – она говорит – любовь...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

понимаешь – она говорит – любовь
это просто не покидай
одно постоянное не покидай ничего больше
понимаешь – она говорит – любовь
оказалась такой странной штукой
просто не покидай и и в общем-то это всё

я часто это повторяю про себя


Публикация в альманахе "По следам X Московского Фестиваля верлибра".

13:28 

Станислав Минаков - * * * (“Так молись, — говорит, — чтоб в груди ручеёк журчал…”)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
“Так молись, — говорит, — чтоб в груди ручеёк журчал…”
Да откуда же, батюшка, взяться-то — ручейку?
Даже ежели б я себя, предположим, и не обличал,
даже ежели — будучи начеку…

То ли он сокрылся, утёк, золотой, под спуд,
то ли не было у меня его никогда.
Стукну в грудь — глуха. И грехов на ней — пуд.
Не журчит, родимый, да не дудит дуда.

Хоть сто раз наказ повторяй-учи,
а душа, как Герасим, — своё мычит.
Сделай милость, журчи в груди, ручеёк, журчи!
Не журчит.

Ещё.

13:14 

Борис Херсонский - * * * (В пустыне примерещится город, окруженный садами...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
В пустыне примерещится город, окруженный садами.
В море почудится берег. С годами
понимаешь: иллюзия – главное. Остальное –
гроб повапленный, острие стальное
мука мученическая, горе горькое, проливное,
грязь непролазная, непроходимая чаща,
молитва – да минует меня сия чаша,
чтобы мне не пить ее, впрочем, Твоя воля, не наша.

Наша воля хуже неволи, невыносимой боли
в каждой клеточке тела, нужно встряхнуться, что ли,
убрать со стола, навести порядок, насколько это
возможно здесь и теперь, а не когда-нибудь, где-то.

В городе кажется, что умрешь в деревне, в собственной хате,
под иконами, не рыдай Мене, Мати,
в миру кажется, что убежишь от мира и мир тебя не поймает,
самое страшное, человек понимает,
что все это кажется, закуривает папироску,
думает, чтобы пусто было тебе, недоноску.

Последняя публикация.

14:17 

Екатерина Сокрута aka velsa

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Снег и грохот.

А первый снег упал второго ноября. Присыпал страхи. Притрусил сомненья. Он шел всю ночь и, честно говоря, уже к утру сошел за избавленье. Шел снег - попыткой чистого листа, скрипел фонарь, вились на землю нити, снег пел в ночи симфонией куста, скамейки, шага, перечня событий. Он врачевал ожоги черных луж, он бинтовал тропинки и аптеки, с оконных глаз стирал угар и тушь и остужал у памятников веки.
Костры чадили. Месяц был жесток. Осколками оскалились витрины, бордюра длинный черный кровосток, вел перечень утрат до середины, спала в руинах новая страна, истории которой я не знаю – и только снег шел, невзирая на, и таял над военными кострами. А жизнь на переломе – просто боль истории, мир вывихнул колено и рухнул всем столпом на нас с тобой - мы оказались в будущем мгновенно. Смесь вирусов, предчувствие войны припишут нам в две тысячи девятом - нечаянным свидетелям страны, насмешникам, наемникам, солдатам. Мы - стихоплеты лучшей из эпох, мы - очевидцы нового закона, из наших слов, окурков, дней, сапог и сложится печать Армагеддона.
Век-беспризорник бродит по камням растрепанным, неузнанным, босым.
Век пишет по семи святым церквям, что все его апостолы – лжецы.
Седеет год - простуженный, уставший.
Грохочет ночь.
Сбоит теплообмен.
Снег.
Масло.
Холст.
Весь Питер Брейгель-старший -
С поправкой на эпоху перемен.

+3

ЖЖ

02:56 

Ася Анистратенко - * * * (Братец мой Лис, этот город пуст...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
братец мой Лис, этот город пуст,
пуст, как застывший терновый куст,
мне ли страшиться ослабших уз -
здравствуй же, дом родной.
встречи-разлуки, базар-вокзал,
милая, не отводи глаза,
все, что я мог бы тебе сказать,
будет всегда со мной.

знать, что пройдет, но любить. пройдет -
дождь, воскресенье, туман, восход,
письма, детали и, в свой черед,
треснувший небосвод.
милая, не зажигай огня,
сумерки спрячут и сохранят.
мир изменяется без меня
всюду, где нет меня.

нет возвращений к родным местам,
нет возвращений, и даль чиста,
нет возвращений, и я устал,
выдохнул, перестал.
милая, не отводи глаза,
разве я повод твоим слезам?
все, что я мог бы тебе сказать,
я уже не сказал.

1.12.2009.

ЖЖ

13:22 

Дмитрий Мельников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

На этом свете больше нет зимы,
и мой трехлетний сын не видел снега,
лишь ветер вырывается из тьмы
и бьет в щиты рекламные с разбега.

Я слышу грубый инфракрасный шум
реки, текущей под стальные своды,
фантомное тевтонское warum?
китайгородских темных переходов.

У города расширены зрачки,
он за порогом церебральной смерти,
я не рискую запускать с руки
его ракетно-ядерное сердце.

Сейчас его зажгут со всех сторон
и переправят в Хельгард полным ходом,
и мне кивнет с усмешкою дракон
и погрузится с мертвецом под воду.


* * *

Как эта бабка на углу Рыбалко,
которой облетевших листьев жалко,
которая их трогает клюкой, –
в осенний вечер вглядываясь слепо,
я буду ждать тебя под этим небом,
прости меня за то, что я такой.

Как этот сумасшедший в красной юбке,
который к небу воздевает руки,
я буду бормотать под нос себе
о том, что ты оставила поэта,
и будет заводная сигарета
дымить на фиолетовой губе.

Когда тебя зароют в шар земной,
когда меня отполируют черви,
все, бывшее под видимой луной,
представится живым не столь плачевным;
пусть видят только розовые сны
и каждый обретет здесь половинку,
и не грустят о нас, поскольку мы,
мы и за гробом шастаем в обнимку.


ЖЖ

Публикация в Лиетратурке

02:26 

Людмила Шабалина (Руденко)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

Немыслимая боль. Бессмысленная ложь.
Бесслёзная тоска. Дыханья распалённость.
Объятий оскверняющая дрожь.
И поцелуев роковая отчужденность.

Мне жалок тот, кто мог любить, как я,
Кто вдруг узнал о силе охлаждений,
Кто пил до дна из острой чаши бдений,
Кто успокоился, навеки отлюбя...

(Март 1959, Владивосток)


Элегия.

"Я иду по тайге. В ней сентябрь распростёр свою кротость..."

Я иду по тайге. А за мной пробирается темень.
На тропу выпадают последние скудные росы.
И в сердечной глуби оживляется прошлое время.
Исчезают в лесу звездопада мгновенные грозы.

Вспоминаю в слезах я твои углублённые очи,
Что смотрели на мир через призмы великих теорий.
С каждым годом печаль по былому бывает короче –
Догорели давно нашей юности чистые зори.

В мою жизнь ты вошёл, словно неба негаданный дар,
Ты останешься в ней, навсегда будешь памятно-вечен,
Оттого, может быть, что земля наша мудрая – шар:
Разойдясь навсегда, мы опять приближаемся к встрече.

(Май 1959, Сучан)


* * *

Мир на ряд элементов разложен.
Человек в мире жалок и сложен.
Мы живём в основном по протекции.
Чтоб погибли микробы протеста,
Дух, паривший под потолком,
Подвергался не раз дезинфекции.
В общежитье компактном таком
Нет мечте нештампованной места.
И о ком тут помыслишь, о ком?

(Ноябрь 1961, Владивосток)

Больше - там.

МузЭй: ваши любимые стихи

главная