Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
05:28 

Геннадий Русаков - * * * (Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Вот снимок: Лифшиц, Анненков, Чуковский.
И Мандельштам пристроился бочком,
С Чуковским под руку: немного по-таковски,
по-свойски… Видно — хорошо знаком.

Они спокойны, молоды, курчавы.
(Лишь бритый Лифшиц кочетом глядит).
И Мандельштам — до той, до страшной славы —
закинув ногу за ногу, сидит.

Он в дорогом — в пальто, скорей дорожном.
Чуть скован, ну, а в целом ничего.
Позирует в столетье невозможном:
в твоём, в моём… Но, в сущности — его.

12:34 

Владимир Солоухин - * * * («Какого вкуса чувства наши...»)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Какого вкуса чувства наши -
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь как мед сладка?

Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.

Среди страстей, среди боренья
Я различить тотчас берусь
И резко-кислый вкус презренья,
И кисловатый скуки вкус.

Под вечер - горькая услада
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.

Но все оттенки - бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет.

Вот так. И пусть. И горесть тоже.
Приемлю мед, приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:

Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!

Тут

02:17 

Иван Козлов

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
— Боже, ответь, это раб твой Иона, если помнишь такого.
Вокруг меня только рыбные потроха, мерзость и нечистоты.
Я три дня и три ночи молился тебе во чреве китовом,
А теперь никак не могу понять, где промахнулся в расчётах.
Исходя из расчётов, я давно уже должен был быть на суше,
И не понимаю, почему этот кит меня до сих пор таскает.
— Алё! Иона, приём, это Бог. Слушаешь? Замечательно, слушай;
У нас тут возник ряд проблем. Ситуация, вкратце, такая:
Если б всё шло по плану, мы уже больше суток могли бы
Проповедовать ассирийцам доброту, любовь и терпимость,
Но кита твоего вчера поглотила более крупная рыба,
И представь, про неё в наших планах ни слова не говорилось.
Родной, пожалуйста, не кричи, я знаю, что ты измучен.
Да, я прокололся. “Свобода воли” стоит на таких проколах.
К тому же подводный мир Средиземного моря ещё изучен
Не до конца. Но я-то при чём здесь? Я Бог, а не ихтиолог.
Ладно, чувак, скажу по секрету: мы тут провели работу,
И нам от этой тенденции с рыбами стало довольно жутко.
У нас вот вселенная, расширяясь, на днях наткнулась на что-то
И... в общем, наши спецы полагают, что это стенки желудка.


* * *
На лесозаготовительном поприще трудится Александр Петров.
Смена фиговая. Раздражён. Напилил недостаточно дров.
Ещё этот ангел унылый читает нотации из-за плеча,
Крыльями хлопая. Мерзкий и въедливый, словно первый весенний гром кошачья моча.
“Ты — заурядное быдло, а из-за тебя меня премии квартальной лишат.
Ладно другим не обидно — у них Дроботенко, Шурман, Махмуд Ахмади Нежад.
А я в окрестностях Углеуральска вожусь непонятно с кем.
Зачем ты вчера прораба избил? Ты что, охренел совсем?
Зачем свинтил ты в сельпо четырнадцать банок консервированной кеты?
У Фраермана в теплицах кто стёкла все выбил? Не ты?
Чёртов антисемит, будь проклят тот день, когда я подписал договор,
По которому грязную душу твою на плечах своих ангельских пёр
Сорок шесть лет. И все эти годы от тебя никакой благода...
Чтоооо? Повтори, что сказал. Куда мне идти? Так вот, да?!
Ладно, давай. Протяни без меня хоть пару секунд, идиот!”
Ангел вытаскивает из рукава договор. Разворачивает и рвёт.

ВНЕЗАПНО КРОВЬ РАСЧЛЕНЁНКА ПЕТРОВУ СРЕЗАЕТ ГОЛОВУ СЛЕТЕВШАЯ ЦЕПНАЯ ПИЛА!!!

Ангел вздыхает.
Квартальная премия уплыла.

12:56 

Антон Бахарев-Черненок - * * * ("Детские мои друзья...")

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Детские мои друзья,
Такие худенькие и смешные на старой фотке,
Теперь выглядят, как и представить было нельзя:
Отрастили животы и неоднократные подбородки.

Они просиживают на одноклассниках точка ру,
С понедельника по пятницу, по всей стране,
То приглашая друг друга сыграть в какую-нибудь игру,
То поучаствовать ещё в какой виртуальной херне.

Потому что так легко создать видимость счастья,
Вот мы на море, вот в авто, а вот в ресторане,
А в этой игре я уже золотой мастер,
Но сами живут на такой тоненькой грани,

Что если б не дети, давно бы ушла от мужа,
А он бы прибил её, когда б не квартира...
Красная Шапочка с волком мясом наружу
Вышла из леса и пошла по огромному миру.

ЖЖ

01:05 

Юлия Архангельская

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
прохладой земною, летящею тенью, саговник, и верба, и дикая груша,
побудьте со мною, ночные растенья, укройте ветвями беспечную душу,
и тёмно-зелёною сетью нетканой разрозненный мир обнимая всецело,
позвольте мне быть навсегда безымянной, оденьте собою никчемное тело;
безумная вишня, качай головою, плывите по воздуху, рыбы и птицы, —
я детское ваше движенье присвою, чтоб в радости этой кому-то присниться,
поскольку нелепо и невероятно сдержаться, и в общем, конечно, не время —
и всё же — лететь и лететь невозвратно, и глупою бабочкой тыкаться в темя.

* * *
Нарочно жизнь окрашена в кармин, нарочно по живому отрывают!
среди полей, среди застывших глин я стану твёрдой — твёрже не бывает,
и сердце замирает — и молчит, и, как огонь без пищи,
ветвистой крови дерево стучит в пустом своём жилище.


Публикация

04:46 

Авраам Шлёнский - Нетрезвая ночь

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Как сын, что ждет отца, а тот лежит,
напившись, в луже у порога —
так я глядел в окно.

Над клетками домов сливались все ветра;
и, точно эхо взламывает эхо,
входили в силу голоса беды —
от детских слез до пьяной брани Лота.

Открылась ложь в обетах лицемеров —
дневного света, радостного смеха.
Пейзаж лежит, напившись, за окном,
и, крадучись,
сочатся сквозь сплетенья облаков
мерцанья наглых звезд.

Как много зла, зима, в твоем приходе!

(Перевод В. Глозмана)

©

03:25 

Бахыт Кенжеев - * * * (бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
бродят вокруг Байкала с цветными ленточками буряты
серебряные браслеты носят пьют водку о Будде не говоря
я любуюсь светлой водой я озяб и думаю зря ты
упрекаешь меня в скудости словаря

всякий, кто был любим, знает, как труден выбор
между чёрным, белым и алым; со временем всё тебе
расскажу, ибо слова подобны глубоководным рыбам
вытащенным на поверхность с железным крючком в губе

зря полагаю бунтуют те кто ещё не вырвался на свободу
знали б они как другие пьют йод и без улыбки отходят от
берега, пробуя на разрыв ледяную озёрную воду
хороша говорят солоновата но и это пройдёт

©

22:08 

Антон Бахарев-Чернёнок - Всё хорошо и привычно...

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Всё хорошо и привычно:
Дом и работа.
Директора на больничном,
Завтра суббота.
Выспаться, взять домочадцев –
И в магазины.
Другу ещё обещаться
Покеросинить.

Всё хорошо и спокойно.
Если в подъезде
Не проплывает покойник,
Бледен и честен.
Если никто не увидел
Возле дороги
В порванном автомобиле
Мятые ноги.

...Так вот посмотришь однажды –
Кончилось лето.
И представляется важным
Только лишь это:
С августом скорбным на равных,
Выдержать Слово –
В колото-резаных ранах
Неба ночного.

Приобщиться тут.

21:50 

Алексей Цветков - пиктограммы

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
был в хлам в стратосфере но ближе к снижению ожил
в центральную рысью и груз на ура растаможил
врачуя похмелье в гостинице выпил с одним
и вышел на двор и пустая страна перед ним

он видит безлюдье на ржавой земле ни травинки
латунное небо с бесплатным набором планет
с ворот космодрома где створок снесло половинки
слепое табло извещает что вылетов нет

он здешних кровей на капотнинском обе могилы
покуда судьба в кругосветную с мест не смела
нашарить бы номер на тусклом квадрате мобилы
но там пиктограммы в зрачки нелюдские слова

обратно под кровлю отеля где медленно между
пилонами вход мельтешит круговыми дверьми
а память трусливо скулит об оставьте надежду
какую надежду он верку оставил в перми

задраена дверь над толчком вентиляции дыры
подушкой стакан с умывальника в сумке еду
он здесь с образцами продукции вёз сувениры
теперь распакует и всё остаётся ему

он выпьет сперва на столе аккуратно расставит
фарфоровых кошек драконов слоновой кости
стекло подморозило больше оно не растает
прощай за порталом надежда и верка прости

Отсюда.

02:26 

Юлия Идлис - * * * (У одной девочки не было сердца...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *

У одной девочки не было сердца.
Всё было, а сердца не было.
Поэтому в этой истории она будет несчастной.

А история случилась с девочкиным сердцем.
Оно как-то раз попало в аварию.
Просто отвлеклось на секунду, удар, темнота.
Так оно и умерло, оставив девочку разбираться.
Одну посереди дороги.
Без денег и документов.
Без родных и близких.
И самое главное –
без памяти.

Девочкина память жила в другом городе.
Она туда переехала два года назад после одного случая.
То есть сначала случай переехал, а она за ним.
Стала обживаться, да так там и осталась.
Так что девочка ничего о ней не знала.
Думала – у неё нет памяти.
А память думала, что у неё нет сердца.
У девочки.

Так оно и было.
Девочка стояла на перекрёстке, теребила юбку.
Пыталась придумать, куда теперь жить.
В какую сторону – налево или направо.
Потому что прямо стоял какой-то дом и не давал жить туда ну совершенно.
Прямо так стоял, поджав двери, осуждающе.
Изредка посматривал на девочку
на улице.

А она думала, как они с сердцем думали про Новый год.
Лето, конечно, но ведь билеты раскупают уже осенью.
И потом ещё хотели на горных лыжах.
А ехали вообще-то в магазин.
Старые шторы совсем надоели.
Всё старое надоедает.
Тогда надо всё по-другому.
По-новому.

Забегая вперёд, сердце не оживает.
Но девочка
ещё ничего не знает
об этом.

12:07 

Наталья Николенкова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Ещё не растаял снежный лев, ещё не растаял снежный ком
Внутри, где шелест и подогрев, где пахнет мёдом и молоком.
Ещё не растаял сахар зимы, малина и сливки, янтарь и воск.
Ещё не совсем потерялись мы среди обжигающих острых звёзд.


* * *
Весной пронзительно и пусто, как в коридорах универа.
Я не прислушиваюсь к чувству, я принимаю всё на веру.
Ещё трава не дотянулась до голубого кислорода —
А жизнь взяла и улыбнулась и отпустила на свободу.
Мы загорим, как абрикосы, мы отгорим, как зажигалки.
Прохожие посмотрят косо и растворятся в переулке.


* * *
Ещё люблю чахоточные дни, ртуть октября, разлитую в природе,
Кафешантанов мёрзлые огни, стук каблуков в подземном переходе,
Слепой пунктир осеннего дождя, последнего в сезоне уходящем.
Так любят на прощанье. Ночь нежна. Не злите мёртвых, не будите спящих.


* * *
Любовники уходят по утрам — и это, в общем, правильно и мудро.
Любовники — уходят, стыд и срам! Да, Винни-Пух, на то оно и утро.
Не надо, Боже, вечных величин, вот только душу сохрани живую.
Я проживу без маленьких мужчин — тем более, других не существует.


"Знамя" 12.2010

06:10 

Мария Хамзина

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Понимаешь, моя тишина, это значит, что мы повзрослели.
Вот январь, и сугробы осели - это больше не наша вина.
Если тени все чаще длинны, если птицы кричат в непогоду -
Это признак ненастного года. Мы ему ничего не должны.
Каждой встречей до края полны, каждым именем бредя ночами,
Мы с тобой не в подушку кричали - мы встречали героев войны -
С мирозданьем, синицей в руке, с вечным призраком женского ига.
Мы мужчин изучали по книгам, и по трещинам на потолке.
Выцветало цветное стекло. Ведь иллюзия тоже сдается.
А вина отравляла колодцы - ядовитое время текло,
Но иссякло однажды - вчера. Так мелеют порой океаны,
Так сползает на землю кора, обнажая заросшие раны.
Не болит. Не тревожит. Страниц в нашей книге еще половина.
Невиновны - не значит - невинны.
А любовь не имеет границ.

* * *
Она обожает детей и кошек, их Яндекс приносит, и это славно. Есть коврик пушистый в ее прихожей, и синий кораблик на шторке в ванной. Ее девяносто круглы, как персик, ее шестьдесят - шестьдесят, и точка. Она охраняет себя, как берсерк, хорошая девочка, чудо-дочка. Она, деловито наморщив лобик, идет по фэншую навстречу миру, мужчина пока что - смешное хобби, ей нравится быть для него кумиром. Она обожает кино и танцы, глотает мартини, грызет оливку. Покрыта шелками, мехами, глянцем, не кровь с молоком, карамель и сливки... Храни ее, Боже, в земной юдоли, ведь этот гербарий - твоя засада!
Лазоревый цветик в нечистом поле.
Ведь если не ты...
А меня - не надо.
А впрочем, ты знаешь, что я трусиха, что я избегаю прямого света... Храни меня, Боже, но только тихо. Чтоб я успевала платить за это.


Отсюда.

11:31 

Дмитрий Мухачёв

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Учебники английского мусоля,
Обедая картофелем без соли,
Я жил лентяем в пасмурных местах,
Где астры пахли, рельсы изгибались,
А девушки на скорость раздевались
И я, закрыв глаза, считал до ста.

Там мельницы богов мололи долго.
Все патрули своим считали долгом
Проверить мой помятый аусвайс.
Работодатель — сволочь из колхоза —
Вытаскивал из пальчика занозу
И насыпал мне в руку мелкий прайс.

Я выходил на улицу, к киоскам,
Машинам, клёнам, платьицам неброским,
Я размышлял о чём-то и вздыхал
О брошенных и бросивших подругах.
Лилось из окон пенье Миши Круга.
Я шёл домой — невротик и нахал.

Так проходили нудные недели.
В мечтах герой, смешной дурак на деле
По городу, ссутулившись, бродил.
Считал ворон, рассматривал рекламы,
Завидовал друзьям, живущим с мамой
И был один, всё время был один.

Хвала тому, кто жил во зле и мраке,
Кто видел поножовщины и драки,
Кто всё познал, кто получил урок.
Тому, кто оживлял в потёмках слово,
От времени сурового, больного
Кто прятался, но спрятаться не смог.


* * *
Улица у вокзала, частный сектор, дома-конурки.
Привычным фоном трогательный многоэтажный мат.
Невысокое здание с облупившейся штукатуркой.
Это — военкомат.
Холодные вёсны в нескучной стране.
В паспортах у нас — много букв и цифр.
Какой-то остряк на военкоматной стене
Нарисовал пацифик.
Шеренга подростков в трусах по всему коридору.
Визгливые голоса. Содержательные разговоры.

Линии судеб без пунктиров, разрывов, пробелов:
этот — откинется, по синему делу догнавшись белым,
тот на мебельной фирме будет всю жизнь столяр,
а ещё один посчитает, что наш город его недостоин,
уедет за длинным рублём,
и все забудут о нём.
На небесах лучше знают, кого, зачем и куда,
Нам остаётся смотреть, как горит огонь и течёт вода.
А пока — к психиатру, потом к окулисту.
Без возражений, бодро и по возможности быстро.

Публикация.

14:26 

Асадов - * * * (Да, Вы со мною были не честны...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Да, Вы со мною были не честны.
Вы предали меня, и может статься,
Не стоило бы вовсе разбираться,
Нужны Вы мне иль больше не нужны.

Но Вы с душой нечистою своей
Всего скорее даже не увидели,
Что вслед за мною не за что обидели
Совсем для Вас неведомых людей.

Всех тех, кому я после встречи с Вами,
Как, может быть, они и хороши
Отвечу не сердечными словами,
А горьким недоверием души.

10:24 

Игорь Караулов - Треш

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Что у меня, что у меня в ушах?
Будто кто-то взял и забил травой.
Это не бойся, это подземных шахт
вентиляционный вой.
Что асфальт крокодильей встаёт спиной,
зубья режутся из земли?
А ты бочком-бочком, ты держись за мной –
так уж снято, лучшего не смогли.
Это не то, это плохое кино,
низкопробное – его не смотри – оно
снято на деньги банд
через офшорный банк.
В таком не станет играть Де Ниро,
хоть режь его, хочешь ешь.
Только страны третьего мира
смотрят весь этот трэш.
Только страны второго сорта,
чёрные города,
шлюхи, мутанты, жертвы аборта,
Прага и Будапешт
бдят, галдят, загребают фишки,
а ты не смотри туда.
Пройди на цыпочках, без одышки,
не отворяя вежд.
И это я тебе уши забил травой,
тебя привязал к трубе.
Ты только поэтому всё живой,
плывёшь себе к пункту Б.
Железной яхты неспешен ход.
Не пробуй масло, не слушай мёд.

©

11:36 

Иван Раина - * * * (Настала пора убираться на периферию...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Настала пора убираться на периферию,
Катиться к чертям в свою тихую периферию,
Поняв и поверив, что кончены и повторимы —
Как запахи, шорохи, тайны, молитвы и рифмы.

Вахтеру — ключи, расписаться в журнале ухода,
Застыть у дверей — не оставил ли свет и перчатки.
На улице ночь, ах, на улице нынче — погода!
И некуда больше спешить — предстоит отучаться.

Пора отмываться от нечисти рукопожатий,
Объятий и губ, становиться ничьим и стерильным,
От крови и денег, от слов, что внутри копошатся,
От слёз, что внутри, от пощёчин — на периферию.

А знаешь, ведь правда — уже ничего не случится.
Уже ничего не случится, не спорь и не ври мне,
Теперь — разбредаться, лечиться, учиться — всё чисто!
Мне, яблоку, падать и падать — на периферию.

Повесить медаль, облизнуться и утереться,
Спустить паруса и знамёна, а после — надраться.
И больше не ждать революций и интервенций.
Теперь — дискотека, а значит, пора убираться.

На периферии согреться у газа и смело
Забраться в кровать, окунуться в безбрежную память,
Увязнуть в зиме, но, дожив до последнего снега,
Смеяться, ловить его горлом и трогать руками...

©

03:47 

Ольга Гессен - * * * (Ночью, перед рассветом выставишь себя на балкон...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ночью, перед рассветом выставишь себя на балкон,
не в мехах, а в халате, коленки обнажены,
снег распластан внизу, как пролитое молоко,
наверху облака сгрудились у луны.

Сбросишь пепел в сугроб, закроешь балконную дверь,
в голове подозрительная пустота,
успокойся, дело житейское, ты теперь
будешь жить за пазухой у Христа.

Захочет погладить по голове — ну пусть,
разреши и кофе в постель подать,
запомни: так выглядит благодать,
не можешь поверить — выучи наизусть.

А когда пообвыкнешь, то, выйдя опять курить,
дым последний высмаливая из груди,
догадайся поднять башку и поблагодарить.
И колени прикрой, не лето стоит, поди.

14:09 

Геннадий Русаков

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Без нас решат литературоведы,
кому куда, когда и кто есть ху...
И наши бестолковые победы
окажутся, как прежде, на слуху.
Вон стали разновидностью наркоза,
но облегчают лишь от сих до сих
Набокова прозекторская проза
и Бродского патрицианский стих.
Простого хочется! Простого, словно время
в его раскладе возрастных полос.
Простого — чтобы вместе и со всеми,
чтоб сердце над строкой оборвалось.
Чтоб не уму, а непременно чувству,
чтоб слово не ходило королём,
учило состраданью, не искусству,
само себя разглядывая в нём.
Чтоб не казались так уныло голы,
косясь на отгремевшее “вчера”,
и катехизис петербургской школы,
и строфики голштинская муштра.


* * *
Ты вернёшься из долгой отлучки,
а в дому так отрадны полы!
И дверные прохладные ручки,
и гардины венчально белы.

Скинешь платье — и, ёжась, босою,
с щекотаньем волос на плечах,
пробежишь световой полосою,
чтобы к душу, где тюбик зачах.

И, следя за кружением слива,
будешь думать, плескаясь водой:
— Ну и что, если вправду красива?
Полюблю и умру молодой. —

И ликующе глянешь из дома,
протирая в окошке стекло,
за поля, на смещенье объёма,
на горячее в солнце село.

©

10:34 

Светлана Ширанкова - * * * (У неё внутри звенят золотые гаечки...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
У неё внутри звенят золотые гаечки, гомонят бубенчики, шепчутся шестерёнки.
К девяти утра в палату приходит нянечка, начинает мыть полы и менять пелёнки.
Из-за двери тянет хлоркой, тоской и плесенью; надо ждать, глотать лекарства, считать тик-таки.
А настанет вечер – спустится с неба лесенка, и по ней поскачут львы, козероги, раки.
Дили-динь-динь-дон – ступеньки поют под лапами, голубой телёнок тычется влажным носом...
А врачи кололи руки, светили лампами, подарили куклу (у куклы такие косы,
как у мамы), врали: мамочка стала ангелом и теперь живёт на самой пушистой тучке.
А она на всякий случай кивала – мало ли? – и смеялась: трудно, что ли, соврать получше?
В циферблате солнца зреют минуты-семечки. Бубенцы в груди лишились последних звуков.
Часовщик, кряхтя, встает со своей скамеечки, близоруко щурясь, тянется острой штукой,
улыбаясь, гладит стрелки – щекотно, весело… рядом с ним крылатый кто-то выводит гаммы…

Ей сегодня можно будет взбежать по лесенке и пройтись по тучкам: вдруг там и вправду мама?


Отсюда.

03:21 

Елена Исаева - * * * (Глаза на небо устремляешь...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Глаза на небо устремляешь –
Пред всеми, кажется, в долгу:
«Я больше не могу, Ты знаешь,
Я больше просто не могу».

А день отчаянно погожий,
Безоблачно и ясно так,
Как будто Он ответил: можешь!
Нет знаков – это тоже знак.

МузЭй: ваши любимые стихи

главная