Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Фомка (список заголовков)
11:36 

Иван Раина - * * * (Настала пора убираться на периферию...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Настала пора убираться на периферию,
Катиться к чертям в свою тихую периферию,
Поняв и поверив, что кончены и повторимы —
Как запахи, шорохи, тайны, молитвы и рифмы.

Вахтеру — ключи, расписаться в журнале ухода,
Застыть у дверей — не оставил ли свет и перчатки.
На улице ночь, ах, на улице нынче — погода!
И некуда больше спешить — предстоит отучаться.

Пора отмываться от нечисти рукопожатий,
Объятий и губ, становиться ничьим и стерильным,
От крови и денег, от слов, что внутри копошатся,
От слёз, что внутри, от пощёчин — на периферию.

А знаешь, ведь правда — уже ничего не случится.
Уже ничего не случится, не спорь и не ври мне,
Теперь — разбредаться, лечиться, учиться — всё чисто!
Мне, яблоку, падать и падать — на периферию.

Повесить медаль, облизнуться и утереться,
Спустить паруса и знамёна, а после — надраться.
И больше не ждать революций и интервенций.
Теперь — дискотека, а значит, пора убираться.

На периферии согреться у газа и смело
Забраться в кровать, окунуться в безбрежную память,
Увязнуть в зиме, но, дожив до последнего снега,
Смеяться, ловить его горлом и трогать руками...

©

03:47 

Ольга Гессен - * * * (Ночью, перед рассветом выставишь себя на балкон...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Ночью, перед рассветом выставишь себя на балкон,
не в мехах, а в халате, коленки обнажены,
снег распластан внизу, как пролитое молоко,
наверху облака сгрудились у луны.

Сбросишь пепел в сугроб, закроешь балконную дверь,
в голове подозрительная пустота,
успокойся, дело житейское, ты теперь
будешь жить за пазухой у Христа.

Захочет погладить по голове — ну пусть,
разреши и кофе в постель подать,
запомни: так выглядит благодать,
не можешь поверить — выучи наизусть.

А когда пообвыкнешь, то, выйдя опять курить,
дым последний высмаливая из груди,
догадайся поднять башку и поблагодарить.
И колени прикрой, не лето стоит, поди.

14:09 

Геннадий Русаков

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Без нас решат литературоведы,
кому куда, когда и кто есть ху...
И наши бестолковые победы
окажутся, как прежде, на слуху.
Вон стали разновидностью наркоза,
но облегчают лишь от сих до сих
Набокова прозекторская проза
и Бродского патрицианский стих.
Простого хочется! Простого, словно время
в его раскладе возрастных полос.
Простого — чтобы вместе и со всеми,
чтоб сердце над строкой оборвалось.
Чтоб не уму, а непременно чувству,
чтоб слово не ходило королём,
учило состраданью, не искусству,
само себя разглядывая в нём.
Чтоб не казались так уныло голы,
косясь на отгремевшее “вчера”,
и катехизис петербургской школы,
и строфики голштинская муштра.


* * *
Ты вернёшься из долгой отлучки,
а в дому так отрадны полы!
И дверные прохладные ручки,
и гардины венчально белы.

Скинешь платье — и, ёжась, босою,
с щекотаньем волос на плечах,
пробежишь световой полосою,
чтобы к душу, где тюбик зачах.

И, следя за кружением слива,
будешь думать, плескаясь водой:
— Ну и что, если вправду красива?
Полюблю и умру молодой. —

И ликующе глянешь из дома,
протирая в окошке стекло,
за поля, на смещенье объёма,
на горячее в солнце село.

©

10:34 

Светлана Ширанкова - * * * (У неё внутри звенят золотые гаечки...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
У неё внутри звенят золотые гаечки, гомонят бубенчики, шепчутся шестерёнки.
К девяти утра в палату приходит нянечка, начинает мыть полы и менять пелёнки.
Из-за двери тянет хлоркой, тоской и плесенью; надо ждать, глотать лекарства, считать тик-таки.
А настанет вечер – спустится с неба лесенка, и по ней поскачут львы, козероги, раки.
Дили-динь-динь-дон – ступеньки поют под лапами, голубой телёнок тычется влажным носом...
А врачи кололи руки, светили лампами, подарили куклу (у куклы такие косы,
как у мамы), врали: мамочка стала ангелом и теперь живёт на самой пушистой тучке.
А она на всякий случай кивала – мало ли? – и смеялась: трудно, что ли, соврать получше?
В циферблате солнца зреют минуты-семечки. Бубенцы в груди лишились последних звуков.
Часовщик, кряхтя, встает со своей скамеечки, близоруко щурясь, тянется острой штукой,
улыбаясь, гладит стрелки – щекотно, весело… рядом с ним крылатый кто-то выводит гаммы…

Ей сегодня можно будет взбежать по лесенке и пройтись по тучкам: вдруг там и вправду мама?


Отсюда.

03:21 

Елена Исаева - * * * (Глаза на небо устремляешь...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Глаза на небо устремляешь –
Пред всеми, кажется, в долгу:
«Я больше не могу, Ты знаешь,
Я больше просто не могу».

А день отчаянно погожий,
Безоблачно и ясно так,
Как будто Он ответил: можешь!
Нет знаков – это тоже знак.

09:26 

Александр Габриэль - Согласование времен

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Наши радость и боль, наши планы, любовь и обида,
всё, что здесь и сейчас - вдохновенье, беда или страсть -
как пейзаж, остающийся в зеркале заднего вида,
замирающий только на миг перед тем, как пропасть.
Тяжесть прожитых лет за собой по-воловьи мы тащим
и доподлинно знаем, что с нами случится потом...
Настоящего нет. А умение жить настоящим -
это наша придумка, привязчивый клейкий фантом.
Иногда помогающий метод спасенья от скуки,
он торчит на виду разукрашенной вешкой в пути.
Настоящего нет. И касания, запахи, звуки
от коррозии времени нам ни за что не спасти.
Но грядущий удел в темно-сером костюме из твида,
вкус и краски сотрёт победительным планам назло...

И важней нам картинка из зеркала заднего вида,
чем всё то, что способно дарить лобовое стекло.

©

07:15 

Любовь Сирота - Сбор винограда

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Виноградник - особенный. Он ни на что не похож -
Ни на лес, ни на сад. От земли поднимаются лозы,
Мускулисто-корявы, и листьев прозрачная дрожь
Не касается их, не меняет их вычурной позы.

Почему-то понятно, как древних затея влекла -
Изваять виноград - так изрезаны и прихотливы
Эти листья, так кисть эта выпукла и тяжела,
Так затейливы стебли: изломы, изгибы, извивы.

…Мы садились на корточки, мы продвигались ползком
И кустарным ножом - мы его называли "мачете" -
Золотистую гроздь, притаившуюся за листком.
Быстрым взмахом руки отсекали от жилистой плети.

Тяжелели утробы неловких плетёных корзин,
От опоры к опоре тянулись железные струны -
И под тихий их звон, под шуршанье листов и лозин
Мы горланили песни, чумазы, беспечны и юны.

Ветер дул от Тамани, и ласку сентябрьских дней,
Долетая сюда, оттеняла морская прохлада,
И была наша молодость слаще, сочней и хмельней
От вплетённой в неё благодатной лозы винограда.


Наткнулась тут.

04:07 

Александр Закуренко

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Поэзия.

Разбудит и ведёт. А ты молчи,
— не шевельнись, ни вздоха.

Ребёнок ль прокричит в ночи,
Завод, эпоха.

Прозрачное ль прошелестит крыло —
В пернатом воздухе паренье.

И лодочник остановил весло,
И капля тяжелей мгновенья.

И, медленная, всё ещё течёт
В родную колыбель, в тот самый миг творенья,

Где свет вовне себя ликует и растёт,
Ни меры не прияв, ни измеренья.


* * *

Взять, уехать бы в никуда,
Где холмы и реки составляют одну линию,
Где слово “вода” и есть вода
Глубокая, синяя.

Там деревья дольше живут, чем мы,
А трава выше бегущей собаки,
И не хватит белка, белил, сурьмы,
Чтоб замазать перепады, где взлёты и буераки.

Дорогие озёра, стойбища сна!
Сосны, лёгкие, как птенцы
Цапли, вспыхивающей, что блесна.
Золотых колосьев венцы.

Старой мельницы круговорот,
Ряска двигающихся болот,
В глубине сырой поворот,
Взмах, прощающий от ворот.

Что ж, прощай и ты, человечий костяк,
Привечай нас, сырой песок.
Дом для тёплой жилки — висок,
Гроб, где крови поток обмяк.

04:52 

Андрей Вознесенский

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
ФИАЛКИ
А. Райкину

...Боги имеют хобби —
уставши миры вращать,
с лейкой, в садовой робе
фиалки выращивать!

А фиалки имеют хобби
выращивать в людях грусть.
Мужчины стыдятся скорби,
поэтому отшучусь.

«Зачем вас распяли, дядя?!» —
«Чтоб в прятки водить, дитя.
Люблю сквозь ладонь подглядывать
в дырочку от гвоздя».


КНИЖНЫЙ БУМ.
Попробуйте купить Ахматову.
Вам букинисты объяснят,
что черный том ее агатовый
куда дороже, чем агат
Кто некогда ее лягнули —
как к отпущению грехов —
стоят в почетном карауле
за томиком ее стихов.
«Прибавьте тиражи журналам*,-
мы молимся книгобогам,
прибавьте тиражи желаньям
и журавлям!
Все реже в небесах бензинных
услышишь журавлиный зов.
Все монолитней в магазинах
сплошной Массивий Муравлев.
Страна поэтами богата,
но должен инженер копить
в размере месячной зарплаты,
чтобы Ахматову купить.
Страною заново открыты
те, кто писали «для элит*
Есть всенародная элита.
Она за книгами стоит.
Страна желает первородства
И, может, в этом добрый знак -
Ахматова не продается,
не продается Пастернак.


МОЛИТВА МИКЕЛЬАНДЖЕЛО.
Боже, ведь я же твой стебель,
что ж меня отдал толпе?
Боже, что я тебе сделал?
Что я не сделал тебе?


ДРУГУ.
Душа - это сквозняк пространства
Меж мёртвой и живой отчизн.
Не думай, что бывает жизнь напрасной,
Как будто есть удавшаяся жизнь...

02:53 

Ирина Важинская

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Август.
Август грозовый — прощальная музыка лета.
Травы в суставах надломлены тяжестью соков.
Небо высоко,
Но ветер безумствует где-то,
Во поле стонет, порезавшись острой осокой.

Вот почему так тревожно алеют закаты.
Яблок шафрановых запах исходит от сада.
В громе — досада,
И дачи уныньем объяты,
Но возвращаться к свиданиям летним не надо.

Лишь уходя, так полынно люблю и тоскую,
Лишь отдаляясь, сильнее душой прирастаю.
Ранняя стая
В страну отлетела другую…
Вот и растаяла песня разлуки простая.


В парке.
Сухое дерево подстреленным оленем
Лежит беспомощно в заброшенной аллее —
В рогах ветвистых умирает краткий день.

Я листья клена разбираю на коленях:
Прожилок дельта на просвет еще алеет,
Но плоти огненной коснулась тленья тень.

Червоным золотом окованы стволы.
На горизонте — угасанье облаков.
Пруды осенние темны и тяжелы,
Как взоры брошенных детей и стариков.


Отсюда.

23:13 

Алексей Порошин - Одиночество

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Рапсодия чарующего Листа,
Заснувший, обесточенный бульвар,
На небесах рассыпано монисто,
Акация, сутула и ветвиста,
Роняет жёлтый цвет на тротуар.

А ты идёшь, подняв угрюмо ворот,
Вдоль пирсов, где попрятались гудки.
Твой мир как платье старое распорот,
И смотрит равнодушно сонный город
На то, как ты теряешь лепестки.

Шушукаются ветви, травы, кроны,
И чудится сочувствие в листве,
Глядит унылый месяц похоронно,
Осенний лист осел сырым шевроном
На вытертом джинсовом рукаве.

И верх берёт отчаянье над верой,
И рвётся из груди звериный вой.
Померкли все цвета. Остался серый.
А по пятам причудливой химерой
Крадётся тьма по скользкой мостовой…

10.09.2009

Страничка на Стихире.

03:21 

Алексей Кубрик

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Когти — в солнечное сплетение,
но не больно... Лежи, читай
атлас Шуберта, в нём — растения,
а без них невозможен рай.
Кто твой друг на это столетие?
Что растения, что коты —
существа неизменно летние
и летучие, как мечты.
Вот из атласа выберешь что-нибудь.
Вот в окно на прозрачный лёд
нанесёшь узорное по небу,
чуть повоешь, как самолёт,
из высокого в светло-низкое.
Лучше б было наоборот:
пусть сначала в корзине попискивает,
а потом дольше всех живёт,
провожает внуков и правнуков...
Что растения, что коты —
если смотрят, то смотрят плавно так,
что невольно замрёшь и ты.


* * *
Песочный час немного налегке.
За водоросли радужного зноя
вплывает рыба в тощем рыбаке
с подсачником плетёного покоя.

(не жди не спи там поплавок с волной
или с теченьем иль под сенью ивы

весь берег в дырах ласточки шальной
с ней буруны и то неторопливы
зацеп обрыв гитарная струна
играет сом а не дневной подлещик)

Все вещи мира видит тишина,
но оставляет лишь живые вещи.

Последняя публикация.

02:17 

Воденников - Стихи о собаке

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
когда сижу за работой
у компьютера,
а собака лежит на коленях —
иногда не глядя поднимаю ее под передние лапы, прижимаю к себе,
говорю ей: Дура ты, дура.
а сейчас, не отрывая глаз от экрана, — машинально снова поднял ее,
прижал,
говорю ей: Дура ты, дура, —
потом посмотрел:
а на уровне лица ее хвост и попа (видимо, лежала наоборот),
и ведь даже не пикнет.
Висит вниз головой.

вот так и нас бог поднимет
непонятно за что


Я называю свою течную суку — то мальчиком, то котенком,
наверное, ей неприятно, но это уже неважно:
ей будет одиннадцать лет, а мне будет — 48,
когда я останусь жить, а собака умрет (однажды).

.читать дальше

13:03 

Аня Цветкова

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
кому сказать - не надо отпусти
и посмотреть прощальными глазами
и ягоды рябины сжать в горсти
как будто это то что было нами

глядишь а мир и вправду постарел
в нём много зла но нет совсем корысти
наверное у бога много дел
раз опадают жёваные листья

какая жизнь ещё нам предстоит
вся в оспинах дождя в садовой мяте
мы избегали бога как могли
зачем теперь он близок и понятен

любимые всегда наперечёт
как мало им дыхания и счастья
гляди - сквозь облака вода течёт
и сердце разрывается на части

ЖЖ

05:38 

Юнна Мориц

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Получение Рима.
Волчица кормила младенцев, ее молоко
вхлёбывалось туда, где растет.
После лактации ей становилось по-волчьи легко,
был язык, он вылизывал дочиста - и никаких нечистот,
пеленок, корыт, истерик... Нищета - это плод ума.
На родину воплощений - путь один - через волчий голод.
Когда они ее высосали и стали бегать вокруг холма,
один другого убил, - Рим получился, город.
1991

* * *
Ночь на исходе лета,
щели забиты мраком,
дождь, как разболтанная карета,
с грохотом катится по оврагам.
Занавесила окна вода.
В карете дышит, мерцая,
облаками закутанная звезда -
не вижу ее лица я,-
только биенье за толстой тьмой,
только ритм, остальное - мнимо.
Так виднелась комета прошлой зимой -
только при взгляде мимо,
когда в хрусталик вовлечена
вся книга небес текучих,
где дышит вести величина,
сжимаясь и разжимаясь в тучах.
Только при взгляде мимо,
и ты этот знаешь взгляд,
льнущий неодолимо
к силам, простертым над.
1996

Публикация "Октябрь", 1997.

13:13 

Дмитрий Мельников

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
* * *
Она жила на двадцать семь рублей,
столь щедро наградил ее колхоз,
за холод и за голод на земле,
за сорок лет работы на износ.

Я вышел утром в хлебный магазин,
она стояла на своем крыльце
и подозвав, дала мне апельсин
со сдержанной улыбкой на лице.

Огромный, ароматный, он блестел
на солнце круглым боком золотым,
я знал: живет старуха в нищете,
она своей стыдится нищеты

и не пускает никого домой,
поскольку в доме нету ни шиша,
и, пораженный щедростью такой,
я прошептал «спасибо» – и сбежал.

И до сих пор, мне кажется бегу,
прижав тот теплый апельсин к груди,
и нечем отдариться дураку,
прости меня, Филипповна, прости.


* * *
Лечебные свойства слонов,
розовых и лиловых,
известны всей голытьбе
и даже самим слонам.
Вот так про мою любовь
известно каждое слово,
когда по летней Москве
гуляет она одна.

Ну где там твоя печаль,
твоя угрюмая фронда?
Давай я вылечу скорбь
на белых твоих волосах.
Мы курим небесную шмаль
и любим девушек Бонда,
и устрицы облаков
пищат на наших зубах.

Дети детей войны
против детей-цветов,
розовые слоны
теперь играют плей-офф,
и Петр ужасен, как смерть,
и на трибунах бомжи,
здесь дорого стоит нефть
и дешево стоит жизнь.
Чей извращенный ум
придумал город такой?

Я слышу лишь рев трибун
в раковине пустой...

16:34 

Алексей Дьяков "Глупый московский мальчик..."

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Глупый московский мальчик,
Не любящий вод и ветров,
Прячущийся подальше
В последний поезд метро…

Ты ведь не мог забыть?
На выходе, у турникета
Ночью обязана быть
Кошка кофейного цвета.

Она там всегда – ты знаешь.
Шагнув со ступеней на твердь,
Ты её приласкаешь,
Грамотно тронув шерсть.

Ваше общение примет
Взаимовыгодный вид:
Ты ей придумаешь имя.
Она тебя усыпит.

Ты ведь не хочешь наружу?
Снаружи, похоже – смерть.
А кошке ты, кажется, нужен.
Ей нужно кого-то греть.

Ты же счастливчик, слышишь!
За все: за зло и добро
Тебе презентована свыше
Кофейная кошка в метро.

И ты забудешь на время,
Что кошки идут к тому,
Кому ещё до рождения
Написано быть одному.

02:30 

Екатерина Боярских - Вещи

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Не расставаться.
Стало быть, разорвать.
Поволокут по лестнице вчетвером.
"Их провожала разбитая горем,
убитая богом кровать",–
скажут потом, когда опустеет дом.

Вещи двоились, чтобы не уходить,
набок ложились, чтобы не с молотка.
Эти не жить просились – разве что пережить
светлое время суток, яркие облака.

Эти хотели выдержать до зари,
просто держаться за руки до утра,
так и качались, будто болит внутри,
так и молчали, будто бы нет нутра.

Дышали ровно, держали, держали ряд,
только друг другу – прочему не нужны.
Сколько они просили у всех подряд
клея, гвоздей, и места, и тишины.

Несколько стёкол, стулья, картина – девятый вал
и двадцатый век нежности, квартира идёт ко дну.
Это не страшно – вынырнул… всё, пропал.
Прямо сейчас думает: "Я тону".

.дальше

Из публикации в журнале «Новый Берег» 2007, №18.

05:39 

Тим Скоренко - Страсть

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Она снимает пальто (кашемир, Италия), оранжевое, как радостный апельсин,
Оно хорошо подчёркивает ей талию, за что модельеру, конечно же, гран мерси.
Он снимает пиджак, дорогой, с подстёжкою для ветреных ненастных осенних дней,
Она мелькает своими стройными ножками, вся истина кроется в вылаканном вине.
Она нагибается, он ей нагло любуется, она снимает туфли на каблуках,
Он — ботинки с мехом, слякоть на улице, так близко к её лодыжке его рука.
Она проходит в комнату и осматривается: нормально, ничего себе, хорошо.
Он иронично шутит, мол, все мы в матрице, выпьем ещё, тогда и начнётся шоу.
Зачем откладывать — она блузку расстёгивает, крестик цепляет пуговицу, вот, чёрт,
Он помогает. Запястье — кровоподтёками, муж, негодяй, ударил, теперь — не в счёт.
Она снимает блузку, красиво складывает, чтобы кружева не помялись, нельзя, ни-ни,
Он снимает галстук, смешной, салатовый, но модный такой в осенние эти дни.
Он снимает брюки и аккуратно так, по-домашнему, вешает их на стул.
Рубашка уже расстёгнута и распахнута, он предвкушает влажную темноту.
Она снимает юбку, такую узкую, что трудно понять, как в ней можно ходить,
Он сыт по горло пальто, юбками, блузками, и сердце бьётся в крепкой его груди.
Он снимает майку, такую белую, что можно ослепнуть, как слепнут порой в горах,
Она снимает бюстгалтер, сверкает тело и он рвётся к ней, как поезд на всех парах.
Они срывают то, что осталось — малое — и всё, они бросаются на постель,
Они как звери, страсть в порошок размалывает, рвётся, режется в матовой пустоте.
Они впадают в бешенство, в исступление, он рвётся вперёд и вверх, и вперёд, и вверх,
Она царапает спину ему: мгновение — всё глубже в каждом прячется человек.

Но это не самое главное. Это мелочи. Обычный секс, просто редкий и неплохой,
Особенно для таких, как они — стареющих, замужних и женатых, о боже мой.
О боже мой, ну что же не так, ответь же мне, я чувствую, что всё это не всерьёз,
Что всё это неискреннее, несвежее, прости меня за бессмысленный мой вопрос.
Они ведь так вдохновенны, любимы, ласковы... И он отвечает мне — да, конечно, страсть...

Всё дело в том, что они не снимают маски, вросшие так, что без кожи — не отодрать.

2008

14:15 

Анна Ривелотэ - * * * (Как хохотала бабушка моя...)

Фомка
"...Скандалы, сцены уступят место постепенно абсолютному уюту моей маленькой вселенной."
Как хохотала бабушка моя
карминный рот и золотые зубы
прикрыв воротником опавшей шубы
и в волосах уснувшая змея
вдруг просыпалась, вскидывала брови
и уползала в гущу темной крови
по-стариковски деснами жуя
так долго хохот в голове дрожал
как колокол, как брошенный кинжал

пугливое, неловкое дитя
от ужаса как выхухоль кряхтя
напрасно билось в длинных рукавах
рейтузах, валенках, пальто, огромной шали
и лисьей шапке, вытертой на швах
стучало сердце
легкие дышали

зачем взрослеть, когда нас не спасут
и все равно наступит Страшный Суд?
зачем, когда любой из нас умрёт?
когда нас ждет схождение во ад?
я понял всё, я возвращаюсь к мами
роди меня, пожалуйста, назад
верни меня, пожалуйста, вперед
младенческими чистыми ногами
перевари меня, родное чрево
повесь обратно яблоком на древо
поверь
я буду несказанно рад

2009-06-03, ©

МузЭй: ваши любимые стихи

главная